Душ от прикуривателя своими руками

Душ от прикуривателя своими руками
Душ от прикуривателя своими руками
Душ от прикуривателя своими руками
Душ от прикуривателя своими руками

Zlobniy: другие произведения.


   0x01 graphic
   "За горизонт"   

Пролог

The Easy Rider

Тот, у кого есть чёткий жизненный план,

вряд ли будет думать о чем-то другом

(с) КИНО

      Где-то в средней полосе России.    осень 1995года.    Осенняя дорога способствует неторопливому течению мысли о всяком. Посудите сами. Несмотря на все финансовые неурядицы, к осени дорожники выводят главную российскую беду на пик спортивной формы. Ямки заделаны, разметка ещё не стёрлась, обочины присутствуют, колонны дачников уже залегли в спячку до тёплых дней - красота.    Нестаренькая еще "девятка" исправно укладывает под колеса километры асфальта. Дитя прогресса - СD-проигрыватель, имплантированный в тело торпеды, вместо спизженной какими-то даунами магнитолы, заглушая скрип пластика обшивки салона, напевает голосами "Пинк-Флойда" о нелегкой жизни британских школьников. Жена задумчиво рассматривает мелькающие за окном, изрядно заросшие молодым подлеском поля средней полосы российской глубинки. Мелкий спиногрыз за водительским сиденьем отбился ко сну, спелёнатый ремнями детского кресла.    Самое время прикинуть расклады.    Когда тебе ещё не стукнуло тридцатника и в жизни у тебя все вроде сложилось. Уже нет порванной на лоскуты империи рабочих и крестьян, но инертность исторических процессов позволила получить гордое звание инженера-механика. ММФ - чемпион, это навсегда. Знания вколочены в башку без всяких компромиссов.    Вспоминается первая лекция, на которой бодрый старикан ректор, задвинув посидеть у окна не менее бодрую (её кипучую энергию да в мирное русло) старушку-преподавателя высшей математики, доносит до стада баранов в количестве сотни с лишним голов, политику партии и правительства по вопросам высшей школы.    - Стране будут нужны все, кто, спустя шесть лет, хотя, кто-то возможно больше, сможет выйти из этих стен, - ректор, по-стариковски кряхтя, опирается на кафедру. В данный момент мы его дети - смысл его жизни. В вузе есть факультеты строителей, электриков, новомодных программистов и особо модный экономистов, но механики первые всегда. Каждый год первую лекцию ректор читает механикам.    - Да, да все, - старикан в ударе, сегодня его день. - Кто-то из вас прогрызёт гранит науки и останется в этих стенах растить нам смену, - старикан глянул на математичку. - Кто-то сядет за кульманы (старая школа не признавала ПК) в конструкторских отделах заводов или научных КБ. Кто-то, менее склонный вгрызаться в цифры, пройдёт путь от мастера к начальнику цеха, дорастёт до начальника производства, и кто-то из вас обязательно сядет в директорское кресло,- в тот момент времени такой отбор ещё работал и иного подхода ректор не мыслил в принципе.    - А кто-то особо изворотливый попадёт в снабжение. Да-да не улыбайтесь, высшая школа развивает различные навыки. Стране нужны самые разные кадры, и она их получит, не сомневайтесь. К моменту выхода на диплом вы научитесь прилагать усилия там, где надо и когда надо. Где-то хитрить, где-то договариваться, не без этого. Виртуозы подобного подхода к учебному процессу, как правило, оказываются в отделах снабжения, специфика, однако, - ректор поправил очки на переносице. - Но, вы не обольщайтесь шибко. Таких виртуозов два-три на курс. И не стоит путать их с раздолбаями, - остудил хихиканье в аудитории ректор. - В таком вот аспекте. Они ваши, - ректор кивнул математичке и направился к выходу из аудитории.    - Ах да, для бодрости духа сообщу вам, что уважаемая Инна Ивановна всегда отсеивает девять человек в первом семестре и четверых во втором, - декан оскалился на аудиторию золотыми зубами.    Несколько лет спустя, когда бодрый старикан отошел в поля вечной охоты, а поголовье студентов, сидевших на той лекции, сократилось на треть (математичка была не одна такая жадная до студенческих скальпов), наступило время думать о хлебе насущном, и через это пришло понимание, насколько мудрый старикан был прав. Его предсказания сбылись на все сто процентов, куда там Ванге и Настрадамусу.    Впрочем, им простительно, они политеха не кончали.    До четвёртого курса я принадлежал ко второй категории студентов по классификации ректора. Иногда блестяще выезжал в первую, иногда не менее блестяще в третью.    На четвёртом курсе уже плотно работал по вечерам, сначала в авторемонтной мастерской, потом недолго собирал компы. Летом после четвёртого знакомые с факультета информационных технологий привели меня в контору, где они тянули сети и возились со всякой вычислительной техникой.    Контора была из новой волны строительных предприятий, порождённых молодым, но очень резким капитализмом, бурно расцветавшим на одной шестой части суши.    За руководством фирмы стояли серьёзные деньги и серьёзные связи, а трудовые ресурсы набирались в провинции.    Работы было валом, что на фоне идущего ко дну машиностроения не оставляло выбора в отношении перспектив на будущее. Так я помахал ручкой машиностроению и переквалифицировался во что-то околостроительное.    Уже не помню как, но к исходу второго месяца работы на ниве строительства я очутился в транспортной службе фирмы. Собственно транспортом было кому заняться и без моего скромного участия, место хлебное. Однако материальная часть конторы росла стремительнее её людских ресурсов. Так на мою, пусть и не очень худую, шею бывшего борца повесили ворох разномастной техники. Пару ядовито-жёлтых экскаваторов Liebherr, по всему купленных по цене металлолома, где то в Прибалтике. Пару нулевых кранов на базе "Урала", явно военного происхождения, за недорого вставших на рельсы конверсии и службы народному хозяйству. Несколько разнокалиберных погрузчиков и куча всякого автохлама по мелочи.    - Принимай аппарат, - директор местного филиала конторы пытался косить под героя хорошего фильма о военных лётчиках. Получалось у него откровенно фальшиво, но кто об этом скажет начальству.    - Мдэ......??? - я в недоумении.    - Короче, Склифосовский, надо оживить эту кучу музейных экспонатов и создать из них ударную группу для прорыва на местных объектах. Всё новое идёт на крупные объекты и по части местной мелочёвки мы с голым задом. Людьми поможем, запчастей подкинем..... наверно, - прозвучало не очень убедительно. - Задача ясна, вопросы есть?    - Звиздец..., - мысленно думаю о возвращении на поприще автомеханика.    - Ну, раз вопросов нет - дерзай, молодым везде у нас дорога, - директор, как мерин, заржал над собственной шуткой.    Про себя думаю о том, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, но на лице это никак не отражается. Я достаточно тёртый для своих лет.    Так я твёрдо заехал в третью группу студентов по классификации ректора. Вкалывать приходилось часов по десять - двенадцать.    Текучка кадров была запредельна, особенно поначалу.    Запчасти? Ага, найди такой же аппарат и сними с него, что тебе надо. Нет аппарата-донора, придумай что-нибудь еще.    В институте я появлялся, дай бог два раза в неделю, но преподаватели тоже люди и ничто человеческое им не чуждо. Кран, экскаватор, самосвал, стройматериалы, как выяснилось, им тоже крайне необходимы. А кому они не нужны, всегда найдётся тот, кому нужны, и кто берётся получить нужную роспись в зачётке.    Были, конечно, исключения, но я не успел разучиться напрягаться к сессии.    А техника, спустя пару месяцев, заработала. Да так заработала, что, полгода спустя, на мне повисла практически вся эксплуатация транспорта и механизмов. По пути к совершенству были: сломанная рука особенно резкого экскаваторщика, несколько сильно разбитых морд, в том числе и моя.    Тут вовремя подсуетился безопасник конторы, ударными темпами строивший себе загородный дом. А дом без техники не то чтоб не строится, но не так быстро, а главное дёшево, как хотелось бы. Подъехавшие довести до бунтующего пролетариата мнение руководства по вопросу подрыва авторитета начальника, сотрудники службы безопасности имели отличительными чертами тотальный похуизм и провинциальное здоровье. Быки, если по-простому. Уговоры и полумеры не их стиль. Не то чтобы мой авторитет сразу взлетел на недосягаемую высоту, но дисциплина приняла армейский характер, и, как в авиации, на любое действие появилась куча журналов.    Журналы формально были и раньше, но чисто формально. Зачинатель этого благого начинания, выходец из структур ВВС, уволился почти сразу после моего прихода, но сама идея мне очень приглянулась.    - Масло в гидросистеме Liebherrа меняли? Будьте ласковы, распишитесь в журнале работ. Ага, малатсы. А теперь в бортовом журнале Liebherrа распишитесь. Почему журналы не на борту, а у меня в сейфе? Так это для того, чтобы всегда виноватого найти, без вариантов.    Очень способствует повышению производительности капиталистического труда, рекомендую, да и вообще штука хорошая.    Параллельно наладился процесс отправки техники на халтурки. Так понемногу, чтобы и мужикам был интерес, и мне на хлеб оставалось.    По весне следующего года, вышедший из очередного запоя, начальник транспортной службы, наконец-то разглядел во мне конкурента и принял меры. А поскольку помимо того, что он был алкоголиком и тунеядцем, он ещё приходился не слишком дальним родственником жене генерального, шансов у меня не было.    Однако генеральный дураком не был, и разбрасываться проверенными кадрами категорически не желал. На пятый курс я приехал на собственных "Жигулях" и в статусе начальника снабжения конторы.    Это не от того, что я такой умный, а строго от того, что предыдущий начальник уволился. Поставленный на его место, через неделю ушёл в запой, из которого не вышел. А свято место пусто не бывает априори. Вот только в течение года это свято место было для меня местным филиалом ада. Не знаю, может где-то происходит иначе, но в этой конторе главным было учесть движение тысяч позиций потребляемого: заявок от потребителей, проектной группы, транспортников и прочих заинтересованных лиц.    Причем все это я скрупулёзно подшивал и хранил.    У нас все ходы записаны.    - Что б.., опять снабжение виновато в срыве работ? Вот уж х..    - А ну-ка тащи сюда свои графики и заявки.    - Что, проебал?    - Ах, тебе некогда бумагу марать? Ну, так это поправимо. У меня нашлось время и помарать, и подшить куда надо.    - Твоя подпись стоит? Ну вот, а ты говоришь, снабжение.    Эх, ректор. Хорошо, что ты не видишь, до каких высот взлетели или опустились, это как посмотреть, твои последние выпускники. Не то чтобы стыдно, но гложет что-то.    Пара лет в этом бардаке. Применение нано-технологий, ага, тех самых, когда на-на-на и, конечно же, супер-технологий "откат с отката", позволили нигде не засветиться по-крупному и без проблем окончить высшую школу, прикупить сперва однокомнатную хрущевку, потом проапгрейдить её до двушки в хорошем районе, и даже начать присматриваться к симпатичным кусочкам земли под собственный дом. "Тройку" сменила "девятка", и по всему "Ауди" уже не за горами.    В моей жизни появилась жена, спиногрызу уже пятый год идёт.    Горячие точки и особенно горячая Чечня 95-го миновали.    Живи, работай, обрастай связями. Бывают такие периоды в жизни, когда ты наработал имя и уже имя работает на тебя. Можно смело строить планы будущее.    Осень. Дорога. "Пинк-Флойд". Стрелка спидометра на чуть ниже 100 километров, полкило отличного шашлыка в желудке, неспешное течение мысли.    Взгляд на рефлексе перебегает на зеркало заднего вида. Затем на боковое зеркало. Скользит по приборной панели, фиксируя отсутствие красных огоньков, к противоположному боковому зеркалу. Возвращается на дорогу и замирает секунд на пять-десять. После чего цикл повторяется.    Чёрная клякса в зеркалах заднего вида бодро превращается в огромный сарай на колесах - "Шевроле Блейзер". Хоть бы поворотник включил мудила, сплошная же. Вот неймётся дурачку обогнать перед поворотом. Флаг тебе в руки и бронепоезд навстречу!    Накаркал, что называется. Не бронепоезд правда, а какую-то темно-синюю легковушку класса "всю молодость каталась по Европе, а помирать приехала в Россию".    Стоп кадр. Время сжимается, становится плотным, как вода на большой глубине и тягучим, как пластилин.    Закончить перестроение, "Блейзер" не успевает. Точнее даже не пытается успеть, срезая поворот через две сплошных.    Впереди словно разбили огромную пачку стекла. Джип закручивает вправо. В кювет встречного направления улетает то, что секунду назад было темно-синей легковушкой весьма почтенного возраста.    - Мля-я-я...!!! - нога судорожно бьёт по средней педали, руки пытаются увести машину от столкновения, противно визжат тормоза. Но все тщетно, моя легковушка правым крылом врезается в тушу джипа. Снова звук бьющегося стекла, "Блейзер" уносит куда-то вбок. Лобовое стекло мутнеет паутиной трещин. Руль закручивает, выламывая пальцы.    - Больно-то как,- ремень безопасности вышибает воздух из груди. Рулю мало пальцев и он пробивает контрольный в лоб чуть выше переносицы. Удар! Опять удар! И опять! И опять! И тишина....    Съездили на шашлычки...    Стоп-кадр отлип. Время вновь обретает обычный ритм. Ну, почти обычный. Удары по голове не способствуют росту айкью и восприятие не улучшают.    Под капотом что-то шипит самым неприятным образом. Пахнет тосолом и горячим маслом. Странно, бензином не пахнет.    Не видно ни хрена. Левый глаз, близко и многократно познакомившийся с рулем, заплывает здоровенным фингалом. Правый глаз залит кровью рассеченной брови. Из носа по губам и подбородку бежит горячий соленый ручеёк.    В попытке прозреть, машинально провожу рукой по глазам.    - Тс-с..а-а-а-а, - игла боли пронзает правую бровь. - Ослеп? - организм прошибает ледяной пот.    Отдергиваю руку. В брови явно засело что-то инородное и очень болезненное. Предельно аккуратно разлепляю щелочки глаз.    Зрение в относительном порядке. Причем на оба глаза.    Пытаюсь повернуть голову вправо.    Ох, лучше б я этого не делал. В грудину отдаёт так, что скрипят зубы.    - Надо же, зубы целы, - ох, не о том думаю.    Потом становится похуй (не знаю, каким словом можно передать всю глубину подобного состояния, потому пока так будет, дальше посмотрим) на зубы, на боль, вообще на все. Правой стороны у моей "девятки" больше нет.    И жены у меня тоже нет.    Трясущейся рукой подбираю валящееся у меня на коленях зеркало заднего вида. Что там сзади творится?    Рассеянно вынув торчащий из правой брови кусок стекла, смотрю в зеркало на заднее сиденье.    Выдох, воздух проходит сквозь сжатые зубы, надувая пузыри из слюней и крови. Черная туша джипа нашла последний приют метрах в пятнадцати позади "девятки". Джип перевернуло на крышу и качественно зажало между двумя здоровыми тополями.    А вот сына на заднем сиденье не видно.    - С-суки!    "Пинк Флойд" лабает лиричную хрень. Выключить зажигание, отстегнуть ремень. Наваливаюсь на дверь, надо же, не заклинило.    Долги ведь надо отдавать. Если есть возможность, то отдавать сразу.    Кулак до щелчка вбивает прикуриватель в гнездо.    Время пошло.    Вытащив из-под сиденья грязную тряпку, вываливаюсь в грязь обочины.    Время!    Рывок до багажника.    Рывок получился больше похожим на сползание вдоль борта машины. Но свой цели я достигаю.    Кроша остатки наполовину высыпавшегося стекла задней двери, шарю в багажнике.    - М-м-м-мр-р-р-р! - ох, больно-то как, но это сейчас даже хорошо.    Почти полная, литровая бутылка с розжигом для угля закатилась в дальний угол багажника. По пояс ввинчиваюсь в багажник, осколки стекла осыпаются за воротник, но мне без разницы.    Окровавленные пальцы скользят по пластику плотно закрученной пробки.    - Ах, ты так!- Зажимаю пробку зубами, провернулась наконец-то. Туго забиваю в горлышко прихваченную из-под сиденья тряпку. Переворачиваю бутылку, тряпка набухает.    Щелчок прикуривателя.    Время, время!    Прикуриватель утопить в гнездо, держим, ещё, ещё чуток, годится. Прикладываю раскаленную докрасна спираль к тряпке, фиолетовый огонёк обнимает тряпку и преданно лижет пальцы.    Время!    Время вернуть образовавшийся долг.    Шатаясь, на одной злости бегу к зажатому стволами тополей джипу.    Бык на заднем сидении просек свою дальнейшую судьбу. Короткую, но яркую. Смятые ударом двери джипа заклинило намертво, так что выковыривать мясную начинку консервной банки джипа придется при помощи МЧС.    - Ага, хуевая смерть, но каждому по делам его, - рефлексия это сейчас лишнее.    На дороге все еще пусто, время.    Время!    Бык лезет под куртку. Не сбавляя скорости, принимаю на пару метров правее. Теперь от возможного стрелка меня прикрывает корпус джипа. Бык заёрзал, пытаясь, развернуться в тесноте смятого салона.    Не перевернись машина колёсами к небу, пожалуй, у него был бы шанс. Принимаю на пару метров левее. Бык пытается высунуть руку в окно, но ему никак не удается вывернуть кисть в мою сторону.    Поздно, я уже рядом. Пробиваю с носка по кисти с зажатым в ней, пистолетом. О, даже хрустнуло что-то, приятный звук.    Не хуже заправского питчера забрасываю в салон импровизированный коктейль имени товарища Молотова. Мышцы буквально рвёт от резкого, на пределе физической формы, движения.    Вдох.    Выдох.    Ещё выдох.    Сердце замирает, и, кажется, что целую вечность ничего не происходит. Потом салон "Блейзера" разом заливает ревущее синее пламя.    - Вот и все, долг отдан, - метроном сердца продолжил свой бесконечный бег, но теперь сердце бьется ровно и спокойно.    Все. Времени больше не нужно.    - Надо же, не разбились, падлы, - вой сгорающих заживо сверлит отбитую голову.    Ох, за что мне это, господи? Пожалуй, ты мне этого не простишь. Но так надо.    Потерянно бредя к своей машине, задеваю ногой какую-то железяку.    - Хм, Стечкин, - натягиваю рукав куртки на кисть. - Парни, а ведь вам прямиком в ад. Прибудете уже адаптированными к особенностям тамошнего климата, - нервно хихикаю, номер на пистолете зашлифован.    Стечкин улетает в лес. И судя по звуку, падает куда-то в воду.    Запоздало приходит мысль, что я не поставил волыну на предохранитель.    Обошлось.    Сильнейший пинок между лопаток сбивает меня на землю.    - Да что же это? - в очередной раз забарывая боль в отбитом теле, поворачиваюсь набок. - Чем это меня так приложило?    Бензобак рванул. Быстро что-то, или в багажнике джипа была канистра?    Крики стихли.    Обидно. Как-то быстро ребята спеклись. Надеюсь, черти не дадут вам замёрзнуть.    Ох, херово мне что-то. Опираясь на машину, с трудом принимаю вертикальное положение.    Зачем собственно?    Внутри меня пустота, очень болезненная пустота.    Осень. Дорога. Весело потрескивает пламя, пытаясь перекинуться с джипа на соседнее дерево.    - Не выгорит у тебя, дерево мокрое напрочь, - мысленно обращаюсь к пламени.    "Пинк Флойд" поёт о том, как им хочется, чтобы ты был здесь. Мне тоже этого хочется. Отвожу взгляд от того, что недавно было "девяткой".    В легковушке на противоположной стороне шевеление и едва слышный всхлип-стон.    Значит, нам туда дорога. Без вариантов.    Интересно, из легковушки видели, как я пиромана изображал? Хотя вряд ли. Удивительно, что после лобового столкновения с джипом там вообще осталось что-то живое.    На трассе до сих пор пусто. Периферия, конечно, но пора бы уже кому-нибудь появиться.    По замысловатой траектории добираюсь до легковушки.    Дошел-таки. Тяжело плюхнувшись на пятую точку, сползаю в кювет.    При жизни это было "Опелем-Кадет" года этак восьмидесятого. Морда у "Опеля" отсутствует напрочь. Двигатель наполовину в салоне, даже часть подвески туда пролезла. Все в крови и осколках стекла. Кто был за рулём, даже судмедэксперт не сразу разберется, такой там хаос.    Что там может шевелиться?    За сиденьем водителя шевеление, всхлип. Ребёнок, навскидку ровесник моего сына.    - Нет у тебя сына. Больше нет.    Целых стёкол на "Опеле" не осталось. Осколки стекла высыпались в салон и сверкающей дорожкой обозначили траекторию предсмертного рывка "Опеля".    Бубня что-то ласковое, выгребаю остатки стекла наружу.    - Потерпи, маленький, все будет хорошо, - ребёнок в Опеле выгнулся дугой и обмяк.    - Да что же за день-то!?    Ан, нет. Дышит вроде. И кровь, похоже, не его.    Ручки вывих или перелом. А я, раздолбай, прижал его к себе.    - Ладно, не смертельно, - за спиной треск мотоциклетного мотора. Наконец-то кто-то появился.    - Что стряслось? - с высоты дорожного полотна на меня смотрит деревенский байкер на потрёпанном "Иже".    - Третья мировая. Ты местный? Ништяк, лети в посёлок, вызови скорую. Районная больница как раз в посёлке, так что должны быстро приехать.    - Ты ещё здесь?! - ага поехал, вот и славно. До посёлка верст десять-двенадцать, значит, через полчаса тут будет не протолкнуться.    А пока надо пристроить спасенного ребёнка поудобнее. У меня в багажнике спальник был, вот на него и положим.    О, ещё машина едет. Зачистили что-то.    Треща изношенным движком, к месту аварии подкатил ушастый "Жорик". Из "Запорожца" на меня, как удав на кролика, пялится мужик в очках на пол лица. Видимо решив, что тут прекрасно обойдутся без его скромного участия, очкастый вдавил в пол педаль газа. Тарахтение ушастика перешло в надрывный вой, но прыти машине это почти не прибавило.    - Такие вот уроды советскую власть и просрали, - к чему это я? Хотя да, удары по башке ума не прибавляют, а гибель семьи оптимизма.    Тяну на себя спальник из багажника. Ткань за что-то зацепилась и не поддается. Плевать, выдираю с мясом.    Выбрав место почище, расстилаю спальник. Укладываю на него продолжавшего прибывать в бессознанке ребёнка.    Упираюсь взглядом в бодро догорающий джип.    - Как вы там, парни? Тепло ли вас черти встретили? Надеюсь, тепло.    Не отвлекаться. В багажнике была вода.    Опять лезу опять в багажник.    - М-мама, м-мам, - шёпот почти на грани восприятия, да и горящий джип мешает прислушиваться весёлым потрескиванием.    Боясь спугнуть тень надежды, заглядываю в салон.    Бог есть, да! ДА! ДА! - встречаюсь взглядом с сыном.    - Папа, мне сон страшный приснился. А где мама? - лицо и шея сына в крови, и поза неестественная. Несовместимая с жизнью поза, если по-честному.    - Сейчас мой маленький. Папа сейчас, - лихорадочно, но осторожно щупаю сына на предмет повреждений. Плечо минимум вывихнуто, а может и сломано. Лишь бы не позвоночник, Господи, только не позвоночник!    Буду вынимать. Сына вырубится наверняка, но с этим ничего не поделать, вынимать надо.    Заднюю дверь с водительской стороны заклинило, с противоположной вообще смяло как бумагу. Медленно сдвигаю до упора вперед сиденье водителя. Теперь сложить спинку сиденья к рулю. Готово.    - Маленький, пошевели ножкой, умница, а другой можешь? - шевелятся.    Шевелятся!    Теперь мне точно известно, как это, когда гора падает с плеч, во мне три метра роста как-то сразу стало.    - Папа, а где мама? Я к маме хочу.    - Умерла, маленький. Умерла навсегда, - нельзя дать слабину, никак нельзя. Спазм зажимает грудь, слезы размывают кровь на щёках. Привалившись к "девятке", с трудом удерживаю равновесие на ватных ногах. Прижав к себе сына, вдыхаю запах его волос, и никак не могу надышаться.    - Спасибо тебе, Господи, - зажимаю в зубах золотой крестик. Жизнь продолжается. Больше того, она обретает смысл.    Пара машин тормозит на обочине. Какие-то люди спешат ко мне, трясут за плечо, лезут с вопросами.    Но это все неважно.    Важно, что комочек плоти у меня на руках живой и, похоже, относительно здоровый.       Вот уж не думал, что ржавая буханка с красными крестами, заставшая, по всему, ещё Леонида Ильича, на такое способна. Впрочем, когда НАДО, простой советский человек на простой советской технике, способен на чудеса. Этому водиле, по всему, было НАДО, хотя "Страны Советов" больше нет, страны нет, а люди есть. Буханка скорой помощи приехала всего на минуту позже вернувшегося к месту аварии деревенского байкера на "Иже".    - Спасибо тебе, неизвестный водила, - обелиска в мраморе и бронзе тебе точно не воздвигнут. Хотя о чем я, ты как никто в курсе о размерах людской благодарности. Такие, как ты, работают не за благодарность.    Тётка в белом халате нависла над ребёнком из "Опеля". Вторая тянет сына из рук. Отпускаю, сына уносят в скорую.    Что-то милиции нет, непорядок. Ну, нет, так нет, я не опечален этим фактом.    Киваю вернувшемуся к месту аварии байкеру.    О, да он сзади какую-то герлу посадил. Можно понять человека, не каждый день такое, надо успеть урвать ощущений.    - Как звать?    - Коля, а это Натаха, - байкер кивает на девчонку.    - Николай, в "Опеле" сумка женская должна быть. Там документы наверняка есть. Принеси, понадобятся скоро. Наташа, а тебе ни к чему туда заглядывать, - девочка нервно сглатывает и смотрит мне за спину.    Ну вот, блевать побежала. Блевать - это нормально в такой ситуации.    Зрители с понаставленных вокруг машин пытаются потушить джип, получается у них откровенно плохо. Близко подойти боятся, прыгают метрах в десяти от машины. Стояли бы, смотрели с дороги с тем же результатом.    Плотный парень кавказкой наружности, без видимого результата потратив свой огнетушитель, с растерянным видом бредёт в мою сторону. Пытаюсь изобразить жест - "иди сюда".    - Там в багажнике огнетушитель. И во второй легковушке погляди, - сын гор побледнел, но не отступился, вытащил огнетушитель из моей машины.    Ага, а к "Опелю" не хватает духа подойти.    Колян обратно идёт. В руках дамская сумка и пакет. Судя по разводам на искусственной коже куртки, обед Коля возле "Опеля" оставил. Но дело сделал, с характером хлопец.    - Николай, в багажнике "девятки" сумка спортивная лежит. Вытряхни из неё все и положи туда сумку и пакет. - Что в пакете?    - Шмотки детские. Я подумал, что пригодятся, - сейчас опять блеванет.    - Молодец, правильно подумал. Сложил? Молодец, давай сумку, - парня всё-таки выворачивает, это тоже нормально.    А вот и доблестные борцы с огнём. Оперативно приехали.    - Что-то я не понимаю, где милиция? - бардак в стране, но не до такой же степени.    Пожарные, для порядка отогнав зевак подальше, начинают раскатывать шланги.    Воняет жуткой смесью горелого мяса и автомобильной химии, странно мне этот запах доставляет некоторое удовольствие.    Из пожарной машины вылезают два мента, сейчас начнётся.    - Опять раздатка? - интересуется у милиционеров водила скорой.    Сержант кивает, сдвигает фуражку на затылок и начинает наводить порядок.    - Так, граждане, отошли на дорогу! Освободите проезд! Свидетели аварии есть?    Второй мент с дороги заглянул в "Опель". Пару раз обошёл джип, о чем-то долго общался с черным кирпичиком "Моторолы". Хотя, похоже, больше слушал, что ему из рации вещали.    Закончив общение с рацией, лейтенант направился ко мне.    - Вызывай все труповозки из города, к повороту на лесхоз,.. и что-то ещё, - мент на ходу орет в "Моторолу".    Подъезжает милицейский "уазик" и ещё одна скорая, кто-то ещё с мигалками показался. Сержант, суетится - наводит порядок на дороге.    Врач из второй скорой наклоняется надо мной одновременно с лейтенантом. Врач и милицонер смотрят друг на друга, потом на меня.    - Дети? - хрипло шепчу, на большее просто нет сил. - С детьми что? - сверлю взглядом врача.    - Мне нужно вас осмотреть. Детьми уже занимаются, - врач открывает сумку.    - Доктор, для меня дети лучшее лекарство в данный момент. Пять минут я проживу, не сомневайтесь. Мы вот пока с лейтенантом побеседуем, - врач сдвигает брови, но отходит к скорой.    Меня начинает потряхивать, отходняк после стресса начался, по всему.    - Хреново выгляжу? - летеха кивает. - Ко мне вопросы есть срочные? А то хреново мне как-то. Могу отрубиться.    - Нет, у областников пусть об этом голова болит, - лейтенант само безразличие. Через полчаса тут от звёзд не протолкнуться будет. Все службы на уши поставлены. Опрашивать тебя они будут, это дело не наш уровень, - лейтенанта такой поворот событий откровенно радует.    - Что так? - вопросительно смотрю на летеху.    - Очень значимые люди в джипе ехали. Сюда даже ФСБшники мчатся, - не любит, похоже, лейтенант ФСБ. - Дети твои?    - Мои.    - Повезло, что выжили. Тачка твоя в хлам. В "Опеле" вообще фарш, лобовое с "Блейзером"? - лейтенант скорее констатирует, а не спрашивает.    От "уазика" скорой помощи возвращается доктор.    - Если что, коси на шок и стресс. В твоём состоянии не будут приставать долго. Да тут, в общем, и без твоих показаний все ясно.    - С чего такая доброта? Знал кого в джипе?    - Знал, - лейтенант зло сплёвывает и уступает место доктору.    Мигалок на дороге все больше и больше.    - Ну что там док, не томи?    - Сейчас мы их в сразу детскую областную больницу отправим. Там оборудование хорошее и врачи хорошие......    - ДОК! - прерываю мантры врача.    - Нормально все будет. Уж поверьте моему опыту. Укольчик обезболивающий сделаем? - интересуется врач и как-то виновато на меня смотрит.    Последний он у него, что ли?    - Обойдусь. Шить в больничке будут, там и уколют, - довела перестройка страну. Похоже, у них на скорой только йод и бинт в наличии.    Будем надеяться, в больничке лидокаин есть, а то были прецеденты.

Осенние визиты

   Провинциальный город на Северо-Западе Российской федерации.

Осень 1996 года.

   Из больницы меня довольно банально выпихнули на следующий день. Сотрясение, пара треснувших рёбер, семь новых шрамов от трёх до шести стежков, ну и так, синяков и ссадин по мелочи. Нечего койку занимать, коек мало.    Родной милиции я оказался на удивление не интересен. С утречка, пока я валялся на больничной койке, в палату пришла пара то ли следователей, то ли дознавателей.    Меня недолго помучили вопросами. Кто? Как? Откуда? Куда ехал? Знаком ли с погибшими? И дальше в таком духе. Но все как-то для галочки, без огонька.    Понимают, что трогать меня сейчас, себе дороже. В принесённых в палату местных газетах все первые полосы исключительно о вчерашней аварии и моем нелёгком бремени. И я даже знаю, кто прессе проплатил за это.    Попал я крепко.    В джипе, помимо двух торпед, ехали правая рука местного авторитета - известный бизнесмен по части охранных агентств, и старший сын главы администрации, тоже известный и тоже бизнесмен по части недвижимости. Такой вот пасьянс лёг. Оба "бизнесмена" твари редкостные, так что проблемы у меня однозначно будут.    В том, что проблемы не заставят себя ждать, я не сомневался ни на йоту.    Из газет узнаю, что в джипе везли ба-а-а-альшой чемодан баксов. Но не довезли, а до выборов осталось меньше трёх месяцев.    Так что сейчас всей этой кодле не до меня - экстренно новый чемодан бабла собирают, и чемодан сильно больше прежнего.    Только это не поможет нынешнему главе, если я что-то в местной политической кухне понимаю, а я в ней понимаю.    Скандал в прессе разгорается нешуточный. Электорат в больничке только эту тему и обсуждает. Конкуренты нынешнего главы не дремлют, а тут такой подарок судьбы. От того и чемодан много толще нужен.    Ладно, будем посмотреть, что мне остаётся делать.    У органов ко мне особых вопросов нет. Я потерпевший и от меня лучше дистанцироваться до поры. Однако не забыли взять подписку о невыезде и напомнить, что язык нужно держать за зубами. Все в интересах следствия, естественно.    У выхода из больницы нарываюсь на кучку репортёров.    Слёзно плачусь на камеру о своей тяжкой доле. Увы, но детали происшествия раскрыть не могу, ибо интересы следствия превыше всего. Репортёры тут же отомстили мне, отказавшись подбросить до дома. Хотя это, скорее, хорошо. Кто его знает, как органы отреагируют на такую поездку.    Не удивлюсь, если завтра на первых полосах будет статья о том, как сатрапы режима беспределят в отношении вдовца. В принципе, это именно то, что нужно, чтобы меня оставили в покое.    Бомбила-таксист, скучающий на стоянке у больницы, сперва брать меня отказался. Даже предъявленные деньги не помогли. В целом я его понимаю, видок у меня еще тот.    Однако, узнав в какой аварии я обзавёлся таким милым личиком, таксист метнулся из машины, открыл мне пассажирскую дверь и всю дорогу до дома мучил расспросами. Даже денег взял по минимуму, такой вот бонус получился.    Дом, милый дом. Со стены улыбается супруга, молодая, красивая. Надо бы ленту чёрную купить.    Жену хоронить надо. И, по-человечески, похороны девушки из "Опеля" нужно на контроль взять. А из меня сейчас бегун по инстанциям и кабинетам совсем никакой. Если к этому добавить синяк на пол-лица и шрам через щеку (неглубокий надо заметить, обошлось без швов), да и состояние тотальной отбитости во всем теле, вообще печаль.    Но за меня это никто другой не сделает.    Тяжело плюхнувшись в кресло, придвигаю к себе телефон. Опухший палец скользит по телефонному диску, не попадая в маленькие для припухшего перста отверстия. Ну да ничего, зажатым в кулаке карандашом накручиваю диск телефона.    Повезло - шеф на месте, на ловлю щуки ещё не уехал. Сегодня воскресенье, а завтра праздник. В это время он на все выходные пропадает на рыбалке, осенний жор у щуки, а шеф прожженный рыбак.    Шеф уже в курсе моих проблем, земля быстро слухами полнится.    - Водить сможешь?    - Куда я денусь.    - Виталик тебе мой старый "Форд" пригонит и мобилку занесёт. Что ещё будет нужно, звони. Во вторник на работе появись хоть на час. Извиняй, но нельзя, чтоб твоя банда расслабились. Без атамана твои бандиты вмиг накосорезят, будем, как в прошлый раз, минимум две недели их косяки разгребать.    Шеф сама щедрость - мобилка это определенно круто. Много проблем снимет. А вот "зайди на работу" это откровенное свинство, но деваться некуда, капитализм на дворе.    Впрочем, в прошлый раз мой отдел накосячил строго для того, чтобы шеф проникся значимостью и незаменимостью моей скромной персоны.    По большому счёту другого от шефа я не ожидал, и по части машины, и по части зайти на работу. Мобильник идёт приятным бонусом.    Достаю бутылку "Столичной". Водку откровенно не люблю, но в данный момент водка, по сути, лекарство, а не выпивка.    - Хм, не все так просто, - нетронутая бутылка возвращается на место. - Дел у нас хватит.    О, а вот и Виталик с ключами от "Форда".    Молоденький дознаватель, бравший показания в больнице, без затей поделился информацией - спасенная мной девочка из "Опеля", теперь круглая сирота, круглее не бывает.    Девочка, значит. Я как-то не рассмотрел толком, когда вытаскивал. Из документов на неё только штамп в паспорте матери. А в паспорт я не успел заглянуть, но это поправимо.    Кто отец девочки, неизвестно. Мать работала юристом в коммерческом банке. Родственников никаких абсолютно. Девушка из числа русских, бегущих на историческую родину от благодарных народов Средней Азии.    Симпатичная мордашка на фото в паспорте. Умная, по всему, если без родни смогла выучиться на юриста и устроиться на работу в банк, но с тяжёлым характером. И впахивала так, что товарищу Стаханову впору уроки мастерства брать. Ввиду невозможности пообщаться со мной с утра, мне как раз швы накладывали, органы заехали на работу к девушке из "Опеля". Они ее по номеру машины мигом пробили. А про забранную байкером сумку из "Опеля" я скромно умолчал, даже не знаю зачем.    Милиция выездом к погибшей на съёмную квартиру не напрягалась. Не стал пока никто этим заморачиваться. Даже хозяйку квартиры не стали предупреждать, не до того, праздник завтра.    Не в том смысле, что бухать пора, хотя и это тоже. А в том, что все брошены на обеспечение правопорядка праздничных мероприятий. А тут ещё безвременная кончина "бизнесменов" из "Блейзера" все расклады смешала.    Быстро органы деградировали - что же дальше будет с этой страной?    Странно как-то все с этой аварией. Чутьём на странности я давно обзавёлся. Чутье в голос воет - подвох где-то.    Поскольку милиция на квартиру погибшей еще не ездила, мне самое время туда заглянуть. Ключи у меня есть, адрес дознаватель слил, а я опосля глянул прописку в паспорте - совпало.    Имеется у меня сильный интерес к такому визиту, и попасть мне туда нужно раньше остальных.    Сегодня воскресенье, конец осени, и смеркаться за окном начало рано. Это одни сплошные плюсы с моей бандитской мордой.    Панельная пятиэтажка в ряду дюжины подобных встречает дверью с кодовым замком.    Кончилась советская власть, однако. Мой дом - моя крепость.    Хотя какая это крепость, видимость одна. Замок - отпугивать исключительно честных людей.    Кнопки, которыми чаще всего пользовались немного светлее остальных, вдавливаю все три.    Щелчок, дверь открывает проход во чрево тускло освещённого подъезда.    Пришли, стало быть. Новенькая металлическая дверь без номера квартиры. От греха сверяюсь с номером соседних квартир и номерами на электрощите.    Нормально - мне точно сюда.    Поворачиваю ключ.    Хм, вторая дверь.    О, что это у нас? В проёме между дверьми на вбитом в дверной косяк внутренний двери крючке висят собачий поводок и ошейник. Серьёзный такой ошейник.    За дверью тишина, но это ни о чем не говорит. Потихоньку приоткрываю внутреннюю дверь, просовываю в щель носок кроссовка.    - Здрасти, - вас только нахватало на этом празднике жизни.    С минуту играем в гляделки с кавказкой овчаркой. Молодой пёс, не щенок уже, но до матерого пса пока не дотягивает. Навскидку собаке месяцев семь. Собака долго принюхивается, потом как-то жалобно поскуливая, просовывает нос в щель, но без ожидаемой от этой породы агрессии.    Без резких движений снимаю ошейник с крючка. Пёс начинает радостно подвывать.    Нарушаем, стало быть, устав караульной службы.    - Да понял, я понял, потерпи минуту, - отпускаю дверь и застегиваю на псинке ошейник. Цепляю к ошейнику поводок. Псина порывается проскочить мимо меня к лестнице.    - Пошли, лохматый, - сколько же собака терпела? Два дня, три?    На улице темно и пусто. Только где-то в соседнем дворе на повышенных тонах шумит компания подростков.    Да ты, оказывается, лохматая, а не лохматый.    - Давай, давай, не торопись, - псина излучает такое облегчение, хоть в рекламе памперсов снимай. - Готово? Пошли домой, - дел у нас теперь несколько больше, чем предполагалось.    Пропустив вперед дисциплинированно рванувшего домой пса, закрываюсь в квартире.    Первым делом налить воды в пустую чашку.    Собака бросается к чашке и начинает жадно лакать.    - Не лопни. Чем тебя хозяйка кормила? - инвентаризирую холодильник.    Молоко, сыр, яйца. Во, кусок варёной колбасы, сойдёт пока.    - Жуй, давай. А я пока, если ты не против, осмотрюсь тут, - жадно чавкающая псинка явно не против.    - Мдэ, - одна комната, две кровати, письменный стол, старый шкаф. Как он ещё не развалился бедный? Разрисованные фломастером обои. Ох, ругалась мамка наверно.    Скромно все очень.    Из заслуживающего внимания только новенький ноут и шкатулка с женскими побрякушками.    Хм, неужели нет запаса на чёрный день?    Что-то не верится, что юристы-стахановцы в банке за харчи работают. Не стыкуется что-то.    Запас нашёлся минут через десять, и серьёзный по местным меркам запас, почти три тысячи американских рублей. На квартиру копила, не иначе.    Засиделся я что-то тут, пора и честь знать.    На ход ноги выгребаю в пакет все продукты из холодильника. Чтоб не воняло. Часть выкину по дороге, часть скормлю псине. Вилку электропитания из розетки, нечего свет зря жечь.    Ноут, шкатулку, детские шмотки сгребаю в найденную под кроватью сумку "мечта оккупанта".    - Не рычи, не забуду, - складываю туда же собачьи миски, и подстилку её прихватить надо бы.    - Ко мне. Стоять. Спокойно, девочка, спокойно, - опять цепляю собаку на поводок. - Рядо-о-ом, - псина послушно прижимается к левому бедру.    Хм, да ты дрессированная, похоже.    Заперев двери в квартиру, спускаюсь к машине. Собака, как привязанная, семенит слева у ноги. Точно дрессированная.    Закидываю сумки на заднее сиденье. Собака уверенно заскакивает в открытую дверь и взгромождается на сиденье - автомобилистка значит.    Снимаю дорогие перчатки из очень тонкой кожи. Ага, я предусмотрительный. Заношенные до дыр кроссовки выкину по приезду. Собаку вот только не выкинешь, улика блин.    - Улика, какое у тебя погонялово по жизни?    Лохматая улика риторически молчит.    - Молчишь. Ну, раз молчишь, будем называть тебя - "Эйтыкактебятам".    - Х-х-хр-р-р-р.., - не соглашается со мной псина.    - Не нравится? Предлагай варианты.    Вместо вариантов собака тыкается мордой в мою руку.    - Опять молчишь? - жаль, документов на тебя не нашёл никаких. Придётся и этот головняк разруливать со временем.    Хотя, зачем откладывать. Прямо сейчас и попробуем твое погонялово пробить. Слишком уж хорошо ты выдрессирована. Толковых кинологов у нас на деревне всего два. И один из них моя бывшая соседка.    На светофоре срисовываю из записной книжки Ленкин номер.    - Алло, - отвечает из трубки хриплый мужской голос.    А вот ты, урод, мне совсем не нужен, нелюбим мы друг друга еще со школы.    - Ленку позови, у меня вопрос срочный по собакам.    - Дэн, привет. Ты как? Соболезную, держись давай. Помочь чем?    - Ага, помочь. Лен, у тебя кавказы были последние два-три месяца? - вгоняю Ленку в ступор.    - Не-е.... Только Муха, но её не было последние два занятия, - вот и пойми женщин.    - Так не-е...? Или только Муха. Что за Муха? - псинка напрягается, вот значит, какой у тебя оперативный псевдоним.    - Мухтарка, очень умная и спокойная девочка. Хозяйка у неё с сильным прибабахом правда, - осекается на полуслове Ленка. - Про собаку не было ничего в новостях, как она? - кто про что, а Ленка про собак.    - Муха, голос!    В замкнутом пространстве машины собачий рык давит на уши не хуже выстрела. Мощный голосище, однако.    - Лен, не говори никому о моем звонке. Я сам заеду, как все устаканится, - сбрасываю вызов.    В день "Великой Октябрьской Социалистической Революции", ой прошу пардону, день "Согласия и Примирения", у нас в стране не работает ни одно учреждение. Даже дежурного врача в детской больнице не обнаружилось. То есть он где-то есть, но где конкретно, дежурная медсестра не знает.    - Ушёл на обход, будет через час, - не молодая уже медсестра честно смотрит мне в глаза.    Делаю вид, что поверил.    - Завтра приходите.    Ага, счаз. Есть у меня на вас метод. Бабло неизбежно побеждает зло, вот и тут победило. Пусть и не сразу.    - Что, халат и бахилы накинуть? Не вопрос, - мне не до мелочей сейчас. - Марлевую повязку надеть? О?кей, - вполне разумно с моим-то личиком. Ни к чему малолетних пациентов пугать.    По длинным мрачноватым коридорам медсестра проводит меня почти в самый конец отделения. Маленькая палата с парой металлических кроватей, капельница, окрашенные масляной краской стены, подобие штор на окнах - больничка во всей красе. Хотя о чем я, по местным меркам это почти VIP уровень.    Кроватей в палате две, взрослая и детская. Сына спит на взрослой кровати. Девчонка из "Опеля" посапывает на детской. Руки девочки на одеяле, правая в гипсе, в левую поставлена капельница. Мордочки обоих детей вполне достойны кисти Манэ всосавшего литруху абсента.    - Как они? - интересуюсь у медсестры.    - По руке у каждого сломано. Сотрясения и синяки, - медсестра поправляет одеяло. - Закрытые переломы, недельки на три-четыре в гипсе, - поясняет сестра.    Мне это ни о чем не говорит. Меня били, резали, мелкой дробью прилетало разок, но вот переломов не было.    - Им снотворное дали. В их состоянии нужно больше спать и меньше двигаться. Так что продукты Вы зря принесли, нельзя им пока.    - Себе оставьте к празднику, - протягиваю медсестре сетку.    - Нет, ну что Вы. Не положено, - ломается ещё коза.    - Берите, берите, я такое не ем.    - Ну, если так, - медсестра забирает пакет. У тебя тоже есть дети, порадуй их. С вашей зарплатой не разгуляешься особо, да и платят зарплату в наше непростое время далеко не сразу.    Может, по доброте душевной лишний раз заглянешь к моим.    Выходим в коридор.    - А разве мальчиков и девочек можно в одну палату класть?    - Нет вообще-то, но тут главврач распорядилась. Как раз платная палата освободилась.    Какой поворот, ещё за палату хотят денег снять. Хотя о чем это я, что отдельная палата оказалась свободна - это из разряда чудес.    Многовато что-то чудес.    - Их же с милицией привезли, поэтому видимо. Если новых распоряжений не будет, после праздников переведем в общую палату.    - А забрать их когда можно? - о том, что девочка не мой ребёнок вопрос даже не поднимается, странно все это.    - Послезавтра у зав. отделением узнаете. Если все нормально, то быстро выпишут. С местами в больнице плохо, а после праздников даже в коридорах мест не останется. И с лекарствами плохо. И вообще.    Медицина, похоже, деградирует стремительнее органов.       Два простых гроба скользнули во чрево земли. Мокнувшая под холодным осенним дождем маленькая группка людей окружила пару свежих могил.    - Земля пухом, - три горсти земли сверху, треть пластикового стаканчика водки обжигает пищевод.    - Пей, пей, молодой, не пьянства ради. Тут случай особый, - бригадир похоронной команды муниципальной похоронной конторы, не морщась, проглатывает содержимое стаканчика. - Я вообще-то на похоронах не пью никогда. Даже по грамульке ни-ни,- очень похоже на правду, редкое сочетание для такого места. - Предлагают за упокой постоянно, а если хоть по глотку соглашаться, сопьёшься в миг, - пожилой, крепкий мужик с мозолистыми руками тяжело вздыхает. - Но тут случай особый, сколько лет работаю, а на похоронах "не забранных из морга" впервой наливают. - Пошли, молодой. Нам еще четыре неопознанных хоронить сегодня.    Девушка из "Опеля", несмотря на наличие документов, по части похорон проходила вместе с неопознанными телами, бомжами в основном. Судмедэксперты заключение выдали оперативно. Но вот хоронить очередную партию не забранных из морга тел, должны были только через несколько дней. Что меня решительным образом не устраивало.    С мужиками из похоронной команды удалось договориться быстро, хотя и недёшево. Подкинул им денег на нормальный гроб и венок, и за работу, само собой. А вот сдвинуть похороны на нужную мне дату их начальство отказалось наотрез. Ни деньги, ни уговоры не помогли. Угрожать бесполезно, кладбище это такая синекура, в которой все прихвачено мертвой хваткой. Серьёзный бизнес даже во времена Союза был. Только заикнись на повышенных тонах, к тебе вмиг и братва прикатит, и милиция, да ещё неизвестно, кто быстрее.    Шеф, я думаю, мог бы разрулить эти непонятки, но ему в последнюю очередь нужно, чтобы его подчинённые занимались благотворительностью, вместо того чтобы работу работать. Шефу звонить чревато.    В последний момент начальник похоронного МУПа внезапно согласились пойти мне навстречу, причём за недорого.    Стойкое ощущение странного, не покидает меня уже третьи сутки.    Я выжат насухо, но основная битва ещё впереди. Нужно забирать детей из больницы. С сыном проблем не будет, а вот с дочкой ожидается много трудностей.    Да, именно с дочкой, тут без вариантов. Был бы у неё на этом счёте хоть кто-то, дед, бабка или хоть дядя какой, возможно, я бы сомневался. Не вытащи я её из "Опеля" до приезда скорой, тоже сомневался, но судьба решила за меня.    Поводов для сомнений нет, оставить её совсем одну - перестать уважать себя до конца жизни. А это не наш это метод, решительно не наш. Связала нас авария в один тугой узел.    Через день самым странным образом решилась и эта проблема.    В больничке никто особо не упирался. Я подписал подсунутые врачом бумаги и закрыл вопрос, забрав детей домой.    На этом история заканчивается и начинается совсем другая история.    Начало истории положил поджарый, очень резкий в движениях, скуластый незнакомец. Через день после похорон сидевший на лестничной ступеньке возле дверей моей квартиры.    - Добрый день. Есть минутка? - незнакомец легко поднимается со ступеньки и разглядывает мой фейс. Понимаю его, мое личико все ещё живописно как полотна Манэ, в палитре вот только стало меньше синего и больше жёлтого. Геометрия головы тоже понемногу приходит в норму.    - Кому добрый? - я не в духе.    - Вы не в настроении, понимаю. Но нам НЕОБХОДИМО поговорить. В первую очередь это НЕОБХОДИМО вам.    Классный кожаный плащ у мужика, просто квинтэссенция мечты чекиста-комиссара. Хочу такой же. Похоже, проблемы нарисовались.    - Документы ваши можно взглянуть?    - Я не из органов.    - О как! И что же МНЕ нужно от ВАС? - скептически разглядываю мужика.    - Может, лучше об этом не на лестнице разговаривать?    Открываю дверь, пропускаю незнакомца в квартиру.    - Муха, - незнакомец треплет пса по ушам. Муха не зло, для порядка не более, скалится в ответ.    То, что незнакомец знает кличку псины, заводит меня в лёгкий ступор. Причём рабочую кличку, которая псине привычна. Вот сейчас и проясним, что, да как с этим мутным вопросом.    - Вы знакомы, - киваю на псину.    - Нет, - незнакомец заканчивает с собакой и проходит вглубь квартиры.    Все интересней и интересней.    - Вы не нашли, - гость передаёт мне ветеринарный паспорт на Муху. Машинально отмечаю, что все положенные прививки сделаны.    Меня пасли, а я-то, "007" долбанный, перчатки разрезал, кроссовки выкидывал и Муху оставил.    На фестивале самых идиотских фильмов о шпионах мне не то, что в главной роли сниматься - в жюри сидеть можно.    - Вот ещё, этого вы не могли найти, - мужик протягивает прозрачный пакетик.    Вытряхиваю на ладонь золотой кулон, пару серёжек в виде дракончиков и колечко тоже в виде дракончика. На мой скромный взгляд серьги и гайка очень дорогая и качественная штучная работа.    Но главное не это. Главное, что серьги и кольцо я на трупе видел.    - С Кирпичём банчок метнули? - кто же ты, мил человек? Если смог ЭТО из милиции забрать.    Если мужик смог забрать цацки из милиции, то и другие странности почти наверняка не без его участия.    - Там ещё цепочка порванная была. Но ничего особо дорогого и необычного, так что я не стал с ней заморачиваться. Это её матери. Отдашь девочке, когда подрастёт.    Вот уж не знаю, надел бы я такое? Пожалуй, надел.    - Давайте я вкратце обрисую суть вашей проблемы, - незнакомец без спроса присел в кресло.    - Попробуйте, - сажусь напротив.    - Если кратко, то джип, в ДТП с которым Вы попали, загорелся не сам по себе. В салоне обнаружены следы керосина и жидкого парафина, - холодный взгляд незнакомца смотрит мне в глаза.    - И почему тогда я все ещё жив?    - Есть ресурсы.    - Ресурсы круче ресурсов Феди Круглого и Михаил Петровича?    - Круче. В разы круче, - какой интересный разговор получается.    - И что за интерес у ТАКИХ ресурсов к моей скромной персоне?    - Вот об этом и поговорим, - незваный гость обустраивается в кресле поудобнее. - У вас есть трое суток, потом это перестанет быть тайной.    - И что я должен сделать за эти трое суток? Ведь должен же? - играем в гляделки с незнакомцем. - Вас как зовут, кстати?    - Это неважно, - небрежно отмахивается гость. - Это наша первая и последняя встреча. Вне зависимости от того, достигнем мы соглашения или нет.    Не то, чтобы я испугался. За последние дни я вымотался настолько, что напугать меня очень непросто. Не потому, что я такой смелый, а строго от заторможенности нервной системы на почве последних событий.    - Веришь в иные миры? - выдержав паузу, продолжает незнакомец.    Я что, похож на идиота?    - Нет, не верю.    - А придётся поверить.    - Хм, продолжайте, я весь внимание.    - Иван Петрович, полтора года назад, когда сманивал тебя к себе с текущей работы, предлагал тебе штуку двести зелёных в месяц на тарелочке под хохлому расписанной.    - И при чём тут иные миры? - Иван Петрович именно так и предлагал. Причём в очень приватной обстановке. С глазу на глаз, так сказать.    - При том, что вскорости после вашего разговора, он сам отбыл Туда. Там острый дефицит кадров. А ты, по Их мнению, ценный кадр, - незнакомец протянул мне пару листов бумаги. - Читай, там детали вашего разговора, известные только вам двоим.    - И, где связь? - детали действительно известны только нам двоим.    - Люди Оттуда шлют запросы на тех, кого они хотели бы ТАМ видеть. И подкрепляют это такими вот интимными моментами. В этом мире такие как я отслеживают случаи, подобные твоему и реагируют. Хотят-то многих, но случаи, подобные твоему относительно редки.    - Короче. Что конкретно вы предлагаете?    Суть предложения свелась к следующему. Я бросаю все дела, в течение двух суток пакую манатки и отбываю в сторону северной столицы. Там по указанному в инструкции адресу мне обеспечивают переход в новый мир.    Вот такая загогулина.    - Выбора у тебя нет, - констатирует очевидное незнакомец. - Хорошего выбора.    А то я не понимаю, что нет. Тут, что совой об пень, что пнем по сове, сова в терпилах при любом раскладе. Без детей я бы сорвался в бега - в Белоруссию, на Украину или в Прибалтику. Но если бы у бабушки рос ... (борода, конечно же, а не то, что вы подумали), она была бы дедушкой.    - В качестве ещё одного аргумента, что предпочтёшь золото или баксы? - с легкой небрежностью незнакомец выложил на стол толстую пачку зелени и ленту запаянных в полиэтилен золотых монет.    - Это за квартиру, - и упреждая мой вопрос продолжил, - Нет подписывать ничего не надо. Просто оставь себе. Здесь примерно две трети стоимости твоей каморки, - шутник блин. - Насколько мне известно, наследников у тебя нет, - мой наследник едет со мной, так что тут он прав почти.    - У жены есть родственники в Орле.    - Им ничего не светит. Официальный брак вы оформили после покупки тобой квартиры. Так что, тут особых проблем не будет. Продать квартиру за два дня у тебя не получится. Попытка будет стоить времени. А в твоем случае, время дороже зелёной бумаги или презренного металла, - и не поспоришь время явно дороже, а квартиру спихнуть не быстрое занятие. - А мне приятный бонус будет через годик, когда все устаканится, - стало быть, его интерес именно во мне, а не в хате. Навар с хаты более чем на бонус (пусть и хороший) не тянет.    В том, что иных вариантов у меня нет, незнакомец не сомневается ни на йоту. Вариантов у меня действительно не богато.    - Вот тебе инструкция. Через пять дней она саморазложится, так что бежать с ней в инстанции смысла нет, - незнакомец протягивает ещё один лист бумаги.    - Конспирация? - киваю на лист.    - Не особо, так, для порядка. Чтобы не мусорить лишний раз, а то "Гринпис" ругается. Ты умный парень и должен понимать, что без ведома государства такое происходить не может.    Хм, как интересно.    - Государствам обозначили рамки, а государства обозначили свои интересы. И все довольны, - даже не представляю, какими возможностями нужно обладать, чтобы обозначать рамки государствам. - Боевиков с Кавказа тоже куда-то утилизировать надо время от времени. Как и русских, оставшихся за пределами России при развале Союза. Сербы, опять же. Турки-месхетинцы, чтоб их, - незнакомец морщится, как от лимона. -Много народу лишнего по миру.    - В веселое место вы мне перебраться предлагаете.    - Ну, не так все плохо. Даже хорошо я бы сказал.    Ну да, какой купец плохо скажет о своем товаре.    - Так баксы или золото? От себя могу посоветовать, если имеются средства собраться в дорогу, взять золото. Если средств нет, то баксы помогут приобрести все необходимое. Рубли не предлагаю, их у тебя хватает.    Прощай квартирка - сгребаю к себе золото. Баксов и рублей у меня самого с избытком, хватит на сборы.    - Если вы не против, - выщипываю сотенную купюру из середины пачки.    - Вот ещё, для чистоты эксперимента, - незнакомец выдёргивает из пачки и кладёт на стол ещё пару сотенных купюр. - Детей завтра же забирай из больницы. Там не будут упираться, - незнакомец перемалывает последнее зерно моих сомнений.    Этот аргумент покруче стопки рыжья будет. Мой гость до последнего держал на руках козырного туза - мастер.    - Я с твоего позволения откланиваюсь. Через 72 часа вас ждут. Успеешь?    Киваю.    - Инструкция это ещё и пропуск, так что не потеряй. Без него тоже можно, но лучше с ним.    - Секунду, - незнакомец замирает у дверей. - Что посоветуете в дорогу брать? Пулемёта жаль вот нет.    - Пулемёт ТАМ не проблема, - очень весёлое, похоже, место. - Бери то, что может пригодиться при обустройстве на новом месте. Кой-какая цивилизация там есть уже, не на пустое место едешь, но дефицит всего, кроме продовольствия, тотальный, особенно энергии. Заначки у тебя есть, я полагаю, - правильно полагает. - Но, не увлекайся, у тебя два дня на сборы. Ах да, тёплую одежду по минимуму, только на дорогу - ТАМ тепло, даже жарковато местами. А вот нижнего белья и летней одежды бери с запасом и на вырост. Пулевых патронов 12 калибра прихвати, лучше "Магнум", - умеет оптимизма добавить мужик. - Природа ТАМ дикая в основном, так что патроны точно пригодятся. Если любишь чай, бери по максимуму. ТАМ он не растёт почему-то. Перед переходом тебя проинструктируют и подкинут кой-чего для начала. Подкинут не бесплатно, естественно.    - Последний вопрос. Местные неприятности могут туда за мной дотянуться?    - Чисто теоретически - да, - незнакомец улыбнулся первый раз за разговор. - Так ведь и ты, судя по тому, что я видел, та ещё неприятность. Чем джип поджег, если не секрет?    Коротко пересказываю, как все было.    - Опасный ты человек, - от такого и слышу. - Честь имею, - подвел черту незнакомец.    - И вам не хворать.       Прижавшись спиной, оползаю по закрытой за гостем двери. Надо бы стопоря накатить, а то так и свихнуться недолго.    - Ну что, Муха, попали мы в оборот. Без пол-литра не разберёшься, - всегда считал, что Мухтар только кобелей звать могут. Хотя ты же Мухтарка, не Мухтар.    Бутылка опять возвращается на место непочатой. Двое суток это чертовски мало. С учётом того, что мне еще предстоит забрать детей из больнички, критически мало. Похоже незнакомец сильно упростит мне процедуру забора детей, но исходить следует из худших раскладов. Так что ноги в руки и за работу.    Первым делом проверим рыжье и баксы.    Через полчаса не остаётся сомнений, что все по-взрослому. Выдернутые из пачки баксы вполне себе подлинные.    С золотишком придётся потерпеть до утра. Но я отчего-то не сомневаюсь, что советские золотые червонцы с надписью "1976" подлинные.    По дороге домой заскакиваю к Никите - закадычному товарищу по охоте. Нужно мне от него ни много, ни мало: чтобы он по максимуму затарил 12-го калибра и отдал мне "дутый" курковый "Зауэр" 16-го калибра. Из "Зауера" обрез делать будем, пригодится.    Никитос - человек с пониманием, лишних вопросов не задаёт. К обеду обещает подвезти патронов и обрез "Зауэра". Под конец, однако, предупреждает, что внезапно уезжает в отпуск. Два плюс два - я не хуже него складываю. Что же, можно понять человека, это определённо не его война.    Дома монотонно обзваниваю знакомых поставщиков - надо снять с них хоть какие-то откаты напоследок. Те, что успею за два дня.    Закончив со звонками, под пристальным взглядом Мухи пакую шмотки к переезду в иные миры.    Откручиваю от стены оружейный ящик. В ящике "ИЖ-27" двенадцатого естественно калибра и сотня всяких патронов.    Бестолковый кизлярский "Орлан", и толковая самоделка от местных умельцев. Хотя, если подумать, мне не шкуру снимать, а в брюхо пырнуть "Орлан" самое то, что надо будет. Не хотелось бы доводить до этого самого - пырнуть, но тут выбор по большей части будет не за мной.    Армейский бинокль "Б7х35" 1983 года призыва. Сугубо военное изделие тяжеловатое для ходовой охоты, но дарёному коню в зубы не смотрят. Даже если у коня пара крохотных сколов на краю левой линзы. Обзору этот дефект практически не мешает.    Армейский алюминиевый котелок с флягой в брезентовом чехле.    О! Где-то каска была?    "СТ-58" хоть узнаю, как называется, а то, как подарили на четвертной, так и пылится у сына в игрушках.    Надеваю стальную сферу на голову, беру в руки ружье и смотрюсь в зеркало.    Н-да, чего-то не хватает? А чего?    Смирительной рубашки не хватает.    Фонари, капканы, патронташ, дробь, две банки "Сунара", коробочка капсулей "жевело", набор для чистки ружья, масло и прочие охотничьи мелочи. Пулелейки жаль нет, пригодилась бы, я полагаю.    Потом пакую кучу инструмента: перфоратор, шуруповерт, лобзик, малая болгарка. Все в старых потрёпанных корпусах, но с нулевой начинкой. Ремонтом всякого-разного инструмента тоже моя служба занималась. Под это дело я договорился, чтобы в старые корпуса вставили нулевые потроха. После чего списал инструмент, как не подлежащий ремонту.    Два пластиковых ящика со всякой мелочью, наборы ключей и отвёрток, коробки с гвоздями, шурупами и прочим крепежом. Много всего скопилось. К подготовке строительства собственного дома я подходил весьма основательно. Причем дома - это лишь малая толика, необходимая по хозяйству.    Перехожу к одежде. Пакую все в двухместную брезентовую палатку: спальник, болотники, простые сапоги, берцы и прочее, прочее, прочее. Ничего так тючок вышел, с трудом поднимается. Хорошо, что не выбросил коробки из-под бытовой техники. Распихиваю в них всякий хлам смутной полезности: кроссовки, бутсы, спущенный мячик, спортивные трусы, футболки, носки (маловато будет прикупить бы надо), детские шмотки, кухонная утварь, предметы гигиены.    К часу ночи бутылка водки лишается таки девственности, и внезапно обнаруживается, что в шкафах полно вещей жены.    Шубы, перчатки, зимние сапоги и туфли на шпильке мне точно без надобности. А выкидывать жалко. Заворачиваю все это богатство в две старых простыни.    Утром отнесу соседке снизу, комплекция у нее почти как у моей супруги. Девка она неплохая, хотя и дура. В свои неполные двадцать лет успела нагулять смешного карапуза, и вместе с ним повисла на шее у матери. Так что ей вещи лишними точно не будут.    А вот все остальные вещи жены пакую в огромную коробку из-под телевизора. В коробку помещается едва ли треть тряпья. Налицо явный дефицит тары. А еще иголки, нитки, отрезы такни, заботливо заныканные в ожидании второго ребенка пеленки-распашонки и прочие детские вещи, из которых сын уже вырос, а выкинуть жалко.    Дефицит упаковочных материалов решаю путем снятия штор из детской, а вот куда паковать запас провизии ума не приложу. Макарон, круп, специй, консервов, соли у меня весьма солидный запас.    Как не крути, придется завтра искать дополнительную тару.    Ближе к утру бутылка водки показывает дно. А я, дойдя до предела своих возможностей, с мыслью "А не разыграл ли ты меня мил человек?", отбиваюсь ко сну.       Утро красит красным цветом стены древнего кремля. Значит, пора гулять Муху, и вообще нас ждут великие дела.    Сперва заскакиваю на работу, разгоняю по работам личный состав вверенного мне отдела. Разгоняю всех, кроме особ облечённых особым доверием моей персоны. Особы, облечённые моим особым доверием, получают спец. задания. В качестве бонуса нарезаю им куски пирога моих откатов.    Они и забегали. Кто же первый из вас тугодумов сообразит, что место освобождается?    А мне самое время заняться презренным металлом.    Борю я знаю лет пятнадцать. Из них восемь лет мы увлечённо бросали друг друга на татами. Что, надо заметить, у Бори лучше получалось, он был коренастее и тяжелее. Потом судьба развела нас. После школы Борис куда-то пропал года на три. Чтобы через три года всплыть в мастерской по ремонту ювелирных изделий. Так и сидел там помаленьку.    Стоящая возле дверей старушка с влажными глазами, шелестит пересчитываемыми купюрами.    - Осторожнее бабушка. Деньги не светите лишний раз. Время не то сейчас, - бабка скользит по мне затравленным взглядом и прячет деньги в сумку.    - Здорова, Борис! Как сам?    - Ба! Какие люди. Подваливай к нашему столику, - Боря открывает брутальной массивности дверь в свою конторку, вешает на окошко плакат "Ушёл на 10 минут" и опускает жалюзи.    -Нус, с чем пришёл? Кофе будешь? Натуральный, только вчера из Риги привезли.    Кофе я не люблю. Употребляю по необходимости, но не люблю. А после бабкиных взглядов так и совсем кофе не хочется.    Но надо.    - Беда с ними, - Боря колдует у кофеварки. - Пенсии по три-четыре месяца задерживают. Вот и несут последнее. Ща получше стало, а вот в прошлом году думал свихнусь или сопьюсь от такого, - Борис разливает по чашкам сваренный кофе. - С чем пришёл. Опять цепь подпаять? - Боря выкладывает на стол пачку сахара.    - Что скажешь? - кладу перед Борей пару монет.    Пока я отхлёбываю кофе, Боря вскрывает упаковку и укладывает по очереди монеты на весы. Потом подносит монеты к здоровенной лупе.    - Настоящие и думать нех. Банк ограбил?    - Нет, рассчитались за кабель неучтённый.    - Золотом стал брать? Растёшь.    - И им тоже. Кстати, есть, что на продажу?    - А тебе что, изделия или металл?    - Металл.    - Ты понимаешь, хозяин тут не я и нормальной цены дать не смогу. Сколько рыжья-то надо?    По-быстрому прикидываю свои текущие финансы, - Тысяч двенадцать зелени отоварить.    - Это осилим. Соберу монеты и погляжу, что там есть помассивней. Кольца обручальные возьмёшь? - не хочется мне кольца брать.    - В самом крайнем случае. От колец до зубных коронок один шаг.    - Я так и думал. Сюда больше не приходи. Я сам приеду ближе к ночи. Хату не сменил, живёшь все там же? - киваю. - Тоды все, бывай. Работать пора.    Выйдя от Борьки, морально настраиваюсь на битву по забору детей из больнички. Отступать мне некуда, ни Москвы, ни Фермопил у меня за спиной нет.    Битвы, вопреки ожиданиям, не происходит. Даже обидно как то, выдали на руки чужого ребёнка, что там выдали - впихнули.    Куда катится эта страна?    Хотя может, я плохо думаю о людях. Не могут они быть не в курсе, что девочка полная сирота уже пару дней. Весь город обсуждает ту аварию. Будем жить дальше с верой в людей, а то без веры совсем тоскливо. А заодно и с верой в незнакомца. Без его участия тут явно не обошлось.    Дома происходит нечто затмевающее встречу на Эльбе. Муха сходит с ума, Рита клещом впивается в Муху и не отпускает минут десять. Сына интересуется, чего такой бардак дома.    Слава богу, дети не спросили где мама? Потерпите ребятки, у папы дел невпроворот.    Пару лет назад количество различных неучтённых ништяков, прилипшее к моим цепким лапам, превысило разумные пределы и потребовало отдельного помещения под них.    Помещение было арендовано за те же ништяки. Знакомый по спорту в духе времени прихватизировал базу механизации с кучей складов и боксов и понабрал туда арендаторов. База, однако, была расположена на отшибе и большой популярностью у комерсов пока не пользовалась. Так что пару крайних боксов я занял без напряга.    В одном боксе переваливался хабар. Во втором обитало детище немецкого автопрома "Robur LD3000" - неприхотливый дизельный трехтонник, почти без пробега.    Это чудо немецкой инженерной мысли было сменено на три десятка нестандартных плит - пустоток. Ошиблись проектанты на 10см, бывает. Проектному отделу от щедрот даже премию не уменьшили. Впрочем, это не косяк в объёмах конторы. Так, приятный для понимающих людей косячок.    Бегало чудо немецкой инженерной мысли пусть и не быстро, но экономично, укладываясь в 17 литров солярки на сотню километров. И пока не ломалось, потому как всю свою жизнь простояло на консервации. В целях повышения тактико-технических характеристик "чудо" было слегка модернизировано установкой топливных фильтров от КАМАЗа, сидений от него же, дополнительного аккумулятора на свечи накала и резиной от ГАЗ-52 на заднюю ось.    Резерв родной резины был оставлен для установки на переднюю ось, в виду слабости её ступичных подшипников, быстро рассыпавшихся на каляной резине советского производства.    В придачу к машине шёл движок-донор, КПП, корзина сцепления, редуктор заднего моста, дюжина свечей накала, запасной комплект распылителей. На изредка поездить отличный автомобильчик. Кабина со спальным местом, не как в КАМАЗе или МАЗе, но вполне достаточным для комфортного сна.    Не худший вариант транспортного средства для прорыва одной отдельно взятой семьи в сторону мифических ворот в иные миры. Тем более что других разумных вариантов у меня нет.    Начинаю паковать по ящикам всякую мелочёвку со стеллажей: большой балгарин, сварочник на 230 ампер, гидравлический трубогиб с кучей самодельных секторов, сверлильный станочек, заточной станок, газовые резаки, бензопила, компрессор, самодельная циркулярная электропила, куча электродов и отрезных дисков. Метизы: одних заклёпок несколько тысяч или пара коробок, как посмотреть. Финский шанцевый инструмент, пара составных алюминиевых лестниц. Комплект зимний резины для "девятки". Цветной метал и нержавейку гружу всю. Запихиваю хлысты мелких черных труб и стального уголка.    Если Гайцам попадусь, мне это дорого встанет, но не будем думать о грустном.    Часа через полтора к боксам подгребает бригада местных грузчиков.    За двойной тариф и литр сверху, все путное с моей точки зрения перекачивает из бокса в фургон. Финальным аккордом не успевшие толком разогреться грузчики закатывают в кунг четыре полных бочки солярки.    М-да, рессоры неприятно просели, а ещё дома грузиться. Впрочем, чего я хотел, один наваловский шаровой кран сотка с причиндалами почти на пару пудов тянет. А там только таких кранов одиннадцать штук. Электрических моторов кило на триста лежит. И проводов и кабелей примерно столько же.    К боксу подъезжают лица облечённые моим высочайшим доверием. Про мою нычку они в курсе. Ибо делиться надо, по законам жанра. Я и делился с ребятами. Или они со мной, тут, опять же, все сильно зависит от точки зрения.    - Ну-с, орелики, чего притараканили? - орелики откидывают борт газели и бодро начинают перегружать тюки и коробки.    Немного спецодежды, консервы, сухпай, чай, сахар, сгущёнка. Моторные и трансмиссионные масла, пластичные смазки, пять коробок импортной бумаги "А 4" формата, куча ручного инструмента и расходников. Нормально, в целом.    - Лампы керосиновые где, спички, соль, примус, свечи, батарейки, казан где?    Орелики тычут в здоровенную фанерную коробку, щедро обмотанную скотчем.    Понятно, продолжим допрос, - По медицине что?    Орелики застенчиво смотрят в землю.    - Стало быть, ничего. В целом не страшно, завтра подсуечусь на эту тему. Время вроде есть и варианты есть.    Сдаю ореликам бокс с тонной цемента в мешках, двумя дюжинами рулонов рубероида, и кучей разнокалиберных труб, уголка и прочего сортимента. Объясняю, где найти хозяина боксов и как правильно с ним перетереть за светлое будущее.    - Всё, свободны. Для всего мира и особенно для генерального, я ушёл в запой. Наглухо ушел. "Форд" послезавтра Витале сдадите. Мобила в бардачке, - отдаю ореликам ключи и документы на "Форд". Оставляя след на дорожной пыли, сентиментально провожу пальцами по крылу, - Спасибо старина, выручил.    Орелики бодро запрыгнули по тачкам и укатили в направлении конторы хозяина складов обустраивать свое светлое будущее. Жизнь продолжается.    А мне пора к дому ехать. Теперь я тут инородное тело.       - Где Никитос? Куда пропал? Три раза уже объявиться должен, - что-то как-то ссыкотно мне.    Но делать нечего, еду к дому. "Робур" пока определим на стоянку, во избежание, как говорится.    Дома все сильно лучше, чем в моих предположениях. Дети такие создания, что не могут долго грустить без текущей причины. Смотрят с кровати японское аниме. Муха уютно утроилась между детьми и даже не вышла встречать главу семьи. Непорядок, но на первый раз прощаю псину.    - Пап, там дядя Никита приходил. Сумку большую принёс. На кухне под столом глянь.    Гляну, гляну. Вот только поставлю комп в последний раз почту качать.    - Муха, отвянь, - требующая внимания псина солидно отходит на пару шагов и ложится на пол, умная, зараза.    Никита расстарался от всей души. Три сотни патронов, в основном пуля и картечь. Я так понимаю, он кого-то из нашей охотничьей бригады в помощь припахал. Разнокалиберная дробь, это уже из его личных запасов. Две дюжины латунных гильз двенадцатого калибра и древняя пулелейка особенно сильно греют душу. Точняк всей бригадой скидывались.    - С чем теперь мужики на охоту пойдут? В рукопашную кабана брать будут не иначе. Впрочем, с них и в рукопашную станется.    Под коробками с патронами нашёлся стационарный "Кенвуд", стоявший на ГАЗ 69 Никиты, и портативная радиостанция той же марки. Ещё одна такая же хранится у меня вместе с оружием. Придётся доставать, упустил я момент со связью.    Все это радиоэлектронное богатство в конце лета вернулось с очередной грандиозной стройки в малость неисправном виде (есть у меня подозрение, что кто-то ушлый до меня на него глаз положил и готовил к списанию) и намертво зацепилось за мои липкие ручки. Ремонт там и не потребовался, по сути. Так по мелочи, а списывать когда надо я и сам умею.    Ручные станции били километра на три-четыре, стационарная до двадцати уверенно и до двадцати пяти если повезёт. Для нашей охотничьей бригады то, что надо.    В самом низу сумки скромно притаился обрез "Зауэра", горсть патронов шестнадцатого калибра и свинорез, больше похожий на небольшой меч.    - Террорист, хренов, - все как надо положил, десяток бесконтейнерной, крупной дроби и пять пулевых. В свинорезе опознан штык от "98 Маузера". Ничего так, отлично сохранился тесачок, пригодится.    Пока Муха озорно гремит своей миской, а мелочь вяло ковыряется ложками в тарелках с ужином, сажусь разобрать скачанную почту.    - Не судьба, - подвожу черту под просмотром емайла. На "мыле" ничего ценного не обнаружилось, хотя и ожидалось. Обидно, но такова жизнь.    Бегло просмотрел мессаги FIDO, никому ничего не ответил. Перешёл на городские сплетни. Сплетни в целом радовали фактом того, что о поджоге "Блейзера" пока ни слова. Поставил жирную точку в сборах, раскидав комп и запаковав его в последнюю из оставшихся коробок.    - Муха, гулять пойдём? - Муха всем своим видом изображает готовность гулять.    Противно тренькает телефон - кому я там понадобился, на ночь глядя? Похоже, очередные неприятности, - снимаю трубку.    - У нас непредвиденные проблемы, - радует из трубки голос незнакомца. - Тебя кто-то активно пасет. Кто именно не знаю, но на систему не похоже. Скорее чья-то частная инициатива.    - Братва?    - Думаю да, сейчас дежурит серебристый "Бумер" пятёрка. До этого был "Чероки",- обрисовывает текущую диспозицию голос из трубки.    Это точно братва. Система отправила бы на слежку что-нибудь неприметное.    - Давно пасут?    - В больнице их не было. На базе, где твой грузовик стоит, уже были, - плохо. - У тебя в городе остались незаконченные дела?    Нет, у меня не осталось дел, ради которых стоит рисковать, не забранные деньги и медикаменты погоды не сделают.    - Нет, не осталось.    - Прекрасно. Утром уезжай из города. Сбрось хвост, только не как в прошлый раз, - незнакомец похоже неисправимый оптимист. - В крайнем случае, в точке встречи вас прикроют, но лучше до этого не доводить. Ты меня понял?    - Понял, я понял.    - Удачи, - щелчок и трубка запищала короткими гудками.    Из глубокой задумчивости, в которую я впал после телефонного разговора, меня вывел влажный пятачок уткнувшегося в ладонь Мухиного носа.    - Лохматая, пошли, пройдёмся, - Муха давно согласная.    В припаркованном на выезде из двора "Бумере" минимум двое на расслабоне. Курят, "блатняк" слушают. Диагноз сразу можно ставить. Что только с этим диагнозом делать? В войнушку играть заведомо бесперспективное занятие.    Оторваться от братвы на "Робуре"?    Да он отродясь больше 70 километров в час не выдавал, даже под горку. Хотя, кто сказал, что ехать можно только по асфальту?    В наглую подогнав грузовик к дому, за полчаса распихиваю по нему приготовленные шмотки.    Ребятишки в "Бумере" явно напряглись, но при этом изо всех сил делали вид, что они тут по другому поводу. Лицедеи хреновы, актеры индийского кинематографа и те убедительней играют.    Только бы они "Бумер" на "Чероки" или другой паркетник не поменяли. "Бумер" я сделаю с гарантией. "Чероки", я полагаю, тоже, но это уже сложнее.    Через час после возвращения грузовика на стоянку спускаюсь на первый этаж и аккуратно перекусываю провод перед выключателем освещения. Соседям придётся потерпеть минимум до завтра, а мне свет категорически не нужен.    Еще минут через двадцать в дверь звонит Боря.    Ну-с, посмотрим, что он приволок.    - Чо у вас со светом в подъезде? Чуть ебальник не разбил. Тебе-то без разницы, синяк туда, синяк сюда, а мне это ни к чему, - Боря тормознул в прихожей, разглядывая в зеркало потери, понесённые его экстерьером.    - Да отморозки какие-то завелись, лампочки пиздят. Достали уже.    - Лан, ближе к делу. Зацени, - Борис раскладывает на стол три толстенных цепи, восемь гаек и несколько золотых монет. К каждой цацке аккуратно примотана бумажка. - Четыреста три грамма, пробы разные, я тебе на каждую цацку написал вес и пробу, - Боря демонстрирует запись на примере самой толстой цепи. - Двенадцать триста с тебя, осилишь?    - Осилю, - даже останется немного, плюс рубли есть.    - Я тут по дороге к братве на сход заезжал. В Круглого стреляли, менты и братва город на уши ставят, - вот ведь не вовремя-то как, не наш день, не наш.    - И как?    - Мотоциклист шмальнул картечью из обреза. Две картечины у Круглого в жопе застряли, так что жить будет.    - А мотоциклист?    - Выкинул обрез и ушёл дворами.    - Когда это было?    - Часа в три, у ресторана его подловил.    Меня уже пасли в это время. А значит, по бандитской линии пока гадостей ждать не приходится. Им сейчас не до выяснения моей роли в аварии с "Блейзером". Но всё равно, такой движняк это нездорово.    - Все, не хворай! - Боря не пересчитывая убирает деньги.    - И тебе того же.    Перед сном обязательно нужно помыться и мелких помыть. И Муху, пожалуй, тоже. До скрипа помыть, когда представится следующая возможность одному богу известно.    Будильник поднимает меня в полпятого. Обычно я соня, а тут вскочил как огурец, это от нервов. Не включая света, стряпаю нехитрый завтрак. Привожу себя в порядок, в санузле можно свет включить, там окон нет.    Бужу детей. Помогаю им собраться, с загипсованными руками одевание даётся им непросто.    В темноте рубаем завтрак. Мелочь похоже прониклась моментом и наворачивает за обе щеки, это есть гут. Муха не отстает от мелких, все продукты нужно доесть. Вымыв посуду (соблюдем ритуал), заливаю кофе в термос. Бутербродов я еще с вечера нарезал. Так что все - готов.    Хотя нет, есть еще момент. Перекрываю краны воды и газа, отключаю свет. Теперь точно все.    Присаживаемся на дорожку. Тем паче она у нас длинная и по-любому в один конец.    За ночь "Бумер" сменил "Чероки". Это плохо, но не критично. Есть у меня задумка на этот случай. И дождик накрапывает несильный, что совсем уж в тему.    Свет в подъезде я намертво отрубил ещё вечером, возможно, поэтому наш выход из дома прошёл незамеченным. А может, кемарнули ребятки, не в армии чай, можно расслабиться.    Картина маслом - мужик с собакой и двое малышей в гипсе в пять утра играют в разведчиков. Что поделать, жить захочешь, ещё не так раскорячишься. Заложив изрядный крюк по пересеченной местности, подхожу к автостоянке с тыльной стороны. Вокруг грязно, нагажено и зассано, но выбирать не приходится. С этой стороны в заборе есть дырка, через которую мы, никем не замеченные, проникаем на стоянку.    По одному сажаю мелких в машину. У "Робура" кабина удобная, но высокая, зараза. За сиденьями оборудован спальник не хуже камазовского и даже есть шторки от лишних глаз. Вот там и поедет мое семейство.    По очереди снимаю пакеты с обуви мелких, лишняя грязь в машине ни к чему.    - Залегли сзади. Вести себя тихо. Без команды не выглядывать, - все равно ведь будут выглядывать, но с этим уже ничего не поделать - дети. Закончив с детьми, кое-как оттираю Мухе лапы. Сойдёт для сельской местности. Подхватив собаку под лапы, гружу псину в кабину. Пресекаю на корню Мухину попытку взгромоздиться на пассажирское сиденье.    Обиделась? Ну, такова твоя собачья доля, привыкай.    Сдираю с берцев изгвазданные пакеты и прячу обрез под сиденье.    Прежде чем завестись, обхожу машину по кругу. Не знаю, привычка сработала или интуиция не подвела. Наверно, и то, и другое.    За "Робуром" припаркована соседская "Ласточка".    Почему "Ласточка"? Да потому, что при езде не хуже птицы машет насквозь прогнившими крыльями.    Владелец "Москвича" - мой соседушка сверху. Изрядная скотина, попортившая мне немало нервов. Мало того, что данный гражданин алкоголик и мудак по жизни, так у него еще супруга женщина безотказная, как автомат Калашникова, и производительная как швейная машинка "Зингер". Бурное выяснения отношений по пьяной лавочке для них обычное дело. А уж когда благоверная супружница в очередной раз награждает муженька чем-нибудь венерическим, разбор полетов затягивается далеко за полночь.    И управы на этого кадра нет никакой. Случись что, этого мудака прикроет старший брат - еще больший мудак и пьяница, но при этом ажно целый капитан милиции.    Проколоть "Москвичу" колеса, это как-то слишком по-детски. А вот проверить прицепленный к "Москвичу" тентовый прицепчик и полезно, и приятно.    Позднее осеннее утро еще только собирается вступить в свои права. В густом сумраке дальний угол стоянки охраннику почти невиден. Так еще проведение "досмотра" пройдет под прикрытием робуровского фургона.    - Как-то шли на дело...... н-да, - меня охватывает дрожь азарта. - Ну-с, что там у нас? Опять родной завод обнес?    Точно обнес. В прицепе лежат десять деревянных ящиков. Что там в моих ящиках?    Вот это приз! Если верить этикетке, в ящике трехгранные напильники. Большой дефицит по части точить зубья пил.    Что там дальше? Напильник плоский. Тоже хорошо, там, куда я направляюсь, точно пригодятся. По ящику надфилей плоских, круглых, треугольных. Два ящика с полотнами для пил по металлу.    Беру все!    Ящик штангельциркулей и ящик микрометров. Полезность измерительного инструмента не так очевидна, но не бросать же.    Последний ящик, самый тяжелый - здоровенные плоские напильники. Тоже очень гут, но, чтобы погрузить этот "очень гут", пришлось вскрыть ящик и часть напильников переносить отдельно.    Все.    Хотя нет.    Пошарив у забора, гружу в прицеп десяток кирпичей и мятый колесный диск от грузовика. Жалобно скрипя пружинами, вновь нагруженный прицеп оседает до прежнего уровня. Окончательно восстанавливаю маскировку, зашнуровав тент.    Вряд ли соседушка полезет проверять содержимое прицепа прямо на стоянке. С утра ему, как правило, не до этого. А когда пропажа вскроется, предъявить что-то охранникам стоянки будет весьма проблематично.    Лично мне охранники зла не делали. Так что и я не буду создавать им лишних проблем. Как минимум постараюсь, а там уж как сложится.    Пора заводиться.    - Ключ на старт, - так космонавты говорят. Мелочь уже обустроилась на спальнике и выглядывает из-за занавесок. Им не страшно, им интересно, а вот мне страшно.    Включаю свечи накала, через пятнадцать секунд контрольная свеча под торпедой покраснела - можно заводить. "Дойцевский" движок шумноват и сильно дымит при запуске. Три минуты гоняю двигатель на холостых оборотах.    Виден я торпедам из "Чероки"?    Без толку гадать - ехать надо.    Братва проспала мои подготовительные действия, но на выезд среагировала бодро. Проезжая мимо джипа вижу, как браток за рулём достаёт мобильник.    - Ну-с, понеслась, - как говорится.    И минуты не прошло, "Чероки" повис у меня на хвосте. Мотор у них прогретый поди, это мне ещё минут десять на ходу прогреваться. Впрочем, я не тороплюсь, пока все по плану.    А по плану у нас потихоньку ехать на базу к моим боксам. Со слов незнакомца в плаще именно там меня вчера выпасли. Значит, скорее всего, знают - на базе одни ворота. Вопрос в том сунется братва за мной на территорию базы или будет ждать у ворот?    Не сунулись, это есть гут. Немногие знают, что на базе есть эвакуационный проезд на территорию соседней котельной.    Подруливаю к металлическим воротам проезда. На этих воротах замка отродясь не было. Створки ворот обмотаны между собой цепью. Звенья цепи прихвачены сваркой.    - А вдруг пожар? А путь эвакуации перекрыт. Непорядок это, так считаю, - будем исправлять.    После пятого проворота лома сварка отскочила.    - Вот теперь порядок, - проезжаю и заматываю цепь на место. Если не приглядываться, кажется, что с воротами эвакуационного проезда все по-старому.    Насколько у ребят терпения хватит? Полчаса, а то и час, думаю мне обеспечено.    Пожарный проезд проходит мимо громады заляпанных ёмкостей мазутохранилища. Оставив за спиной котельную, въезжаю прямо на железнодорожные пути тупиковой ветки. Двести метров до переезда крадусь прямо по полотну путей. Грузовик от души колбасит. Зубы отстукивают чечетку в такт оставляемым за спиной шпалам. Мелким такая езда в радость, Муха недовольно обижено рычит, а я думаю, что у меня минимум один зуб лечить нужно. Пока зуб не болит, но это временно. А вот когда он заболит, лечить его будет негде. Только удалять, причем, скорее всего, удалять придется самому.    Н-да, перспектива.    Задворками почти час крадусь к северной окраине города. Выезды из города пасут, к бабке не ходи. Будем надеяться, северную сторону города пасут не так плотно. На северной стороне выездов из города всего три. Да и пропал я на южной стороне, а там есть, где потеряться, ищите.    Кроме дорог в России, как известно, есть ещё направления. Одно такое направление берет начало в конце огромного гаражного кооператива. Проходит мимо городской свалки к старому карьеру, за которым начинается просека высоковольтной линии.    Через карьер теоретически можно проехать даже на легковушке, я бы проехал, пожалуй. А вот следующие двадцать две версты вдоль высоковольтки от карьера до птицефабрики, тут уже минимум УАЗ или "Ниссан Патрол" и то не факт, что брод проедут. Даже для грузовика это не самая тривиальная задача. Дорога там теоретически есть, но только теоретически, хорошо хоть серьёзных дождей не было уже неделю и глубина в ручье вряд ли больше полуметра. Впрочем, полметра глубины более чем достаточно, чтобы сбросить с хвоста любую легковушку.    Двадцать два километра за час и оторванное зеркало - весьма неплохо в моей ситуации. Теперь десять минут до трассы и самый опасный участок пути - шесть километров по магистральной автотрассе до поворота на щебёночный грейдер, идущий почти параллельно основной трассе. На грейдере меня искать не станут, официально он тупиковый. Только не для того, кто почти пять лет охотился в тех местах. По лесным дорогам можно проехать к лесхозу и проселком выскочить обратно на трассу, совсем рядом с местом аварии. А там до границы области минут сорок, и пост ГАИ на границе с соседней областью можно запросто объехать.    Хм, а не тормознуть ли нам? Навестить места боевой славы. Имеется у меня там интерес.    Не доехав триста метров до магистральной автотрассы, паркуюсь за полуразвалившимся коровником.    - Упорная братва попалась, - оптика "Б7" выцепляет на трассе вчерашний "Бумер".    Ожидаемо, в целом. Ребятки пасут развилку двух крупных дорог. Если выезжать из города по асфальту, другой дороги нет.    Но я уже в километре у них за спиной.    Даже если у братвы в "Бумере" глаза на затылке и оптика не хуже моей, заметить меня с километровой дистанции, да еще в интенсивном трафике, это уже по части невероятного.    Дождавшись особенно густого потока машин, выезжаю на трассу.    - Фу-ух..., - 90 почти километров в час выжал из головастика. - Головастик, не сплохеет тебе? - мотор "Робура" отвечает ровным рокотом. Перегрелся чутка, но в пределах разумного.    Свернув с трассы на грейдер, через пару часов спокойненько доезжаю до места аварии.    Останков машин уже нет. На обгоревшей коре дерева режет глаз пара новых, вычурно ярких венков.    Это мы поправим, так считаю. Я ещё поссу на ваши венки, не сомневайтесь.    Разбуженные затемно, мелкие, к счастью, отбились спать и не видят этого места. Может и не узнали бы место трагедии, но не хочу проверять.    Дабы не отсвечивать лишний раз, встаю, не доезжая поворота с лесхоза на трассу.    - Муха, пошли, разомнёмся, - собака радостно виляет хвостом и бодро выскакивает из кабины.    Недели еще не прошло, а как все закрутилось. Стою на месте, где моя "девятка" нашла свой последний приют. Муха что-то почуяла и впала в лёгкий неадекват.    - Туда я его кидал. Метров на пятнадцать, вряд ли больше, но никак не меньше десяти, - размышляя вслух, нарезаю себе сектор поисков. - Всплеск был, - это я точно помню.    В секторе поиска придорожный кювет как раз пересекается с сильно заросшим полевым арыком. Не знал бы куда кидал, в жизни не нашёл.    - Да ты оказывается АПБ, а не АПС, - на мой личный вкус, АПБ лучше будет, а если глушитель с рамкой приклада раздобыть - совсем красота.    - Здоровенный какой, - машинально пытаюсь засунуть АПБ в карман. Не лезет, зараза. Ладно, так донесу, тут не далеко. Отщёлкиваю обойму, передёргиваю затвор, снимаю с затворной задержки. Подбираю с травы выскочивший цилиндрик патрона. В машине разберёмся с патронами и слегка почистим волыну. А пока нечего тут отсвечивать.    Судя по всему компетентные органы про этот ствол не в курсе. Иначе они тут бы все перерыли.    - Муха, пошли. Нас ждут дальние страны, - сделав крюк в сторону обгорелых тополей, срываю венки в грязь. Не забываю поссать на них, как обещал.    В машине выщёлкиваю патроны из магазина, пересчитываю и протираю. В наличии семнадцать штук. А в магазин входит двадцать, если мне память не изменяет. Разбираю ствол, протираю влагу, остальное потерпит до вечера. Собираю волыну, вставляю набитый магазин.    - Нет тебе пока доверия, но все же лучше чем ничего, - убираю АПБ к обрезу.    Застоялся я что-то, ехать пора.    Почти на самой границе области меня ждет еще одна заранее запланированная встреча.    Ржавые сопли колючей проволоки густо натянуты по двум рядам покосившихся столбиков. Обшарпанный домик КПП жиденько дымит невысокой трубой. Ворота с красной звездой. Растрескавшийся асфальт давно не ремонтированной дороги и змейка бетонных блоков перед воротами. Все как положено в уважающей себя воинской части.    Личного состава в части осталось десяток офицеров и две дюжины набранных по контракту местных мужиков. Из работы в поселке только пилорама и небольшая рыбацкая артель. Так что возможность служить по контракту единственное, что не дает поселку скатиться в совсем уж беспросветное состояние.    Служба у контрактников в основном охранного плана. В зной, в снег, в дождь и с похмелья суровые поселковые мужики вышагивают по тропинке между рядами колючей проволоки, несут службу на десятке караульных вышек, разбросанных по периметру части.    Когда "Варшавский договор" стал неактуален, перед армией в полный рост встала проблема, куда выводить технику и имущество ЗГВ? Страстно возжелавшие независимости, бывшие братские народы добавили армии очередных проблем с техникой и имуществом. Вот тут и пригодились такие вот забытые богом среди бескрайних лесов части и полигоны. Внутри охраняемого периметра встали не очень ровные ряды окрашенной в темно-зеленый цвет техники. Что могло ездить и стрелять, поехало ездить и стрелять, благо нынче есть где. А что ездить и стрелять уже не в состоянии, но по каким-то причинам не подлежит списанию, распихали по таким вот складам.    Воинской частью железной рукой правил подполковник Петров Сергей Петрович. Железная хватка подполковника заключалось не только в поддержании в части относительного порядка, но и в неукоснительной заботе о том, чтобы без его ведома шустрые прапорщики не могли свинтить с вверенной им техники ничего ценного. А свинтить там было что.    Подполковник был человеком весьма своеобразным. Сказать, что подполковник любитель охоты и рыбалки, это ровным счетом ничего не сказать. Сергей был заматеревшим фанатом подобного активного отдыха. И через это ничуть не тяготился должностью в глубоком захолустье, все свободное от службы время отдавая любимым увлечениям и строительству дачи на живописном берегу местного озера.    Судьба свела нас с подполковником на охоте. Слово за слово, стаканчик на крови, приглашение поблеснить щурят по перволедице, и как итог - налаживание взаимовыгодного сотрудничества. Серега грамотно, но не зарываясь, списывал резину, запчасти, топливо, а иногда и технику, взамен получая стройматериалы для своей дачи и зеленые бумажки с портретами мертвых президентов.    В гости к этому замечательному человеку я и собирался заехать, закрыть пару незакрытых вопросов.    КПП встречает меня теплом пузатой протопленной печки и хмурым прапорщиком из местных с сильнейшим выхлопом после вчерашнего.    - К кому? - служивый устало проводит ладонью по заспанной морде.    - Здравия желаю, товарищ прапорщик. К командиру.    - Как доложить?    Ответить не успеваю. За окном визжат тормоза, и в тамбур КПП вихрем врывается командир части.    - Дежурный, автомат твой, быстрее! - подполковник хватает протянутое прапорщиком оружие. Когда подполковник успел отомкнуть магазин, я не успел заметить. Настолько быстрые и отточенные движения у Сергея. Подполковник выбивает из магазина два патрона и прячет их в карман. - Дай пустой магазин, - требует у прапора начальство. Прапор протягивает начальству пустой магазин. - Дэн, чего встал? Ты же на охоту приехал, - не спрашивает, утверждает подполковник. - Хватай ружье и поехали.    Логику подполковника можно понять. Раз я приехал на своем грузовике - значит, на охоту собрался. Да и одет я соответственно.    - Товарищ подполковник, я вообще-то по делу.    Но подполковник неумолим, - Дела двадцать минут подождут. Есть ствол под рукой?    - Ну, как сказать, в общем, есть, - мое ружье упаковано глубоко в недра "головастика", так что обойдусь обрезом. Тем более в данной местности этим никого не удивишь.    - Бери, и поехали, - торопит подполковник.    Сказав детям, что папа скоро, прячу под куртку обрез и запрыгиваю в нетерпеливо ждущий рядом УАЗ.    - Давай, давай не спи! - гонит водителя командир.    - Куда едем? - интересуюсь у Сергея.    - Да тут, на седьмом посту кабанчик в колючке запутался. Будем брать.    Достав из кармана пару патронов, подполковник снаряжает выданный прапором пустой магазин.    До седьмого поста УАЗик долетел минут за десять. На месте нас ждет пожилой, сильно заросший субъект, закутанный в армейскую плащ-палатку.    - Митрич, показывай, - подполковник так торопится, что даже не удосуживается захлопнуть двери УАЗа. Мужик молча направляется вдоль периметра.    Натоптанная по желто-оранжевому ковру опавшей листвы тропинка петляет по мелкому смешанному подлеску. Кристально-чистый осенний воздух пропитанный запахом хвои приятно щекочет ноздри. Где-то чуть в стороне тихонечко журчит ручеек. Птички поют. Слабый ветерок нежно гладит сильно поредевшие кроны. В памяти сами собой всплывают заученные в школе строки Пушкина, очень точно и емко передавшего саму суть русской осени.    Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса,
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса.    Всё-таки удивительный народ - русские. Все прогрессивное человечество из века в век видело чернокожих исключительно в ударном труде на плантациях, но на плантациях России неграм зябко даже летом. Поэтому Арапа Петра Великого не сгноили во глубине сибирских руд.    И не прогадали, его кучерявого правнука муза вознесла на самый верх поэтического Олимпа.    - Пришли, тута он, - субъект в плащ-палатке отступил в сторону, пропуская вперед клацнувшее затвором калаша начальство.    - Митрич, табельное твое где? - вкрадчиво поинтересовалось начальство.    - Где-где, в оружейке осталось. Я же не пацан малолетний с такой дурой взад-назад по лестнице скакать, - равнодушно пробурчал Митрич.    Выслушав объяснение дичайшего нарушения устава, подполковник тяжело вдохнул, покачал головой и двинулся в сторону хрюкающего где-то в высокой траве зверя.    Скажу честно, понять могу обоих.    И подполковника, которому просто негде набрать других кадров. Потому приходится терпеть тех, что есть.    И пенсионера Митрича, которому просто залезть на десятиметровую караульную вышку, уже подвиг. А уж тащить наверх неудобную трехлинейку это сродни мазохизма. Вот и ходят мужики на пост без оружия. Знают, с этой стороны часть вплотную граничит с болотом, из которого кроме кабана или кикиморы с лешими выйти некому.    Но кабану военное имущество не интересно, а кикиморы, лешие и прочие асоциальные элементы с местными мужиками предпочитают не связываться. Ибо места тут глухие, а люди живут суровые.    - Ты смотри, какой красавец. Не меньше центнера будет, - подполковник вскидывает автомат к плечу выцеливая зверя.    Хотя чего его выцеливать? Кабан почти неподвижен. Плотно перехлестнутый кольцом колючей проволоки, глубоко впившимся в толстую шкуру, хрипящий зверь прижал уши и развернулся в нашу сторону.    Я даже не стал взводить курки обреза. Это не охота, это расстрел.    Бах!    Чиркнув по кабаньей холке, пуля рвет сталь захлестнувшей зверя стальной петли.    - УИИИИИ, - секач срывается с места.    Судорожно взвожу курки обреза, понимая - не успеваю!    Бах!    Подстреленный зверь падает на землю в паре метров от подполковника.    - Неправильно это, в привязанного зверя стрелять. У зверя должен быть шанс, - спокойный, как танк, подполковник кидает автомат впавшему в ступор водителю. - Митрич, ты тут разделай все как положено, я за мясом машину пришлю через часик.    - Сделаем, - с видом факира Митрич материализует в руке охотничий нож. Прелести охоты ему по барабану. У него чисто житейский интерес - отщипнуть долю от почти центнера свежего мяса. Местные они вообще не охотники, в городском понимании этого термина, они добытчики. Это я могу позволить себе извести десяток патронов на одну тощую утку. А такие вот Митричи будут терпеливо ждать, пока с одного самокрута на дымаре смогут взять две-три птицы.    Всю обратную дорогу молчим каждый о своем. Высадив меня у КПП, подполковник дает команду дежурному, чтобы меня пропустили на территорию части и уезжает в направлении штаба.    Проверив мелких, прячу обрез под сиденье. Застраиваю порывающуюся выскочить из кабины Муху. Люди возле части ходят самые разные, и в голове у них не всегда хорошие мысли. Так что пусть псина посидит в кабине. На случай, если какой-нибудь ухарь из местных захочет заглянуть в мою машину.    Без проблем миновав КПП с сонным прапорщиком, захожу на территорию части. Через сотню метров окаймленная огромными тополями дорога упирается в небольшой плац перед зданием штаба. Все тот же потрескавшийся асфальт, крашеный белым бордюр, блеклые стенды, демонстрирующие приемы строевой подготовки и обращения с оружием и плотная группа офицеров в курилке, окружившая водилу командирского УАЗа. Дымя дешёвыми сигаретами, защитники Родины увлеченно слушают пересказ подробностей командирской охоты.    - Секачина матерый попался, видать, еще ночью в колючке запутался. Я думал, командир его тупо завалит, - рассказчик жадно затянулся сигаретой. - А он говорит, мол, у зверя должен быть шанс. Иначе охота ему не в кайф. И первым выстрелом перебивает проволоку. Кабан как рванет. Я думал все - конец, а у меня тесть бидон первача выгнал. Вечером пробовать звал. Обидно, понимаешь.    - Ты про кабана рассказывай, про самогон после расскажешь, - слушатели возвращают рассказчика в прежнее русло.    - А, ну да. Значитца командир кабана поближе подпустил, и почти в упор - Бах! Наповал, - водила докурил папиросу и утопил окурок в приспособленной под пепельницу консервной банке.    Офицеры, загудели, обсуждая рассказ. Мнения разнились. От - командир прав, как охотник, до - все охотники мудаки, а водки можно и без подобного экстрима выпить. А еще лучше водки и по бабам, потому как после водки все бабы красавицы.    Оставив за спиной курилку, подхожу к длинному, приземистому бараку, в котором размещается штаб части.    Собственно штаб там занимает едва ли треть здания. Остальная часть отведена под расквартирование офицерского состава. Условия проживания соответствующие: печное отопление, вода в колодце и деревянная будка сортира в полусотне метров от здания.    Есть мнение, спартанцы считали себя очень суровыми парнями. Сюда бы такого спартанца или другую голливудскую рембу. Чисто чтобы заценили, как оно, при минус тридцати в подобном сортире большую нужду справить.    Под мысли о спартанцах, рембах и трескучих морозах дохожу до обитой красным дерматином двери командирского кабинета.    В кабинете все, как положено военному начальству. Сверкающий лаком длинный Т-образный стол. Слегка запылившееся знамя части. На стене портрет первого президента Российской Федерации. На столе три стареньких телефона, здоровенный аппарат полевой связи, аккуратная пачка документов, бронзовый бюст товарища Сталина и недопитый стакан давно остывшего чая. За спиной подполковника под портретом президента на специальной подставке красуются два карабина - немецкий "98 Маузер" и что-то имеющее оптический прицел и явно мосинские корни.    - Новая игрушка? - киваю на стойку с оружием.    - Нет. Я свой КО-44 на новую ложу переставил. Тут соседу на склады вооружений пришел вагон ореховых лож. Причем все под списание. Сечешь тему?    Еще бы я не сёк. Если сосед не круглый идиот, за такой дефицит он себе внеочередное звание и квартиру от Министерства Обороны продавит. Заядлых охотников в штабах через одного и от подобного презента никто не откажется. Да и в местной администрации он через это немало вопросов решить сможет. А что останется после всех гешефтов и что не успеют растащить ушлые прапорщики, по-тихому уйдет на продажу.    Ладная ружбайка получилась. Покрутив в руках КО, возвращаю карабин хозяину.    - Серег, а почему ты кабана из "калаша" валил, а не из этой прелести?    - Да я на втором полигоне технику принимал. Прислали тут очередной металлолом. Как узнал про кабанчика, все мысли разом отшибло, сразу в УАЗ и за ворота метнулся.    Подполковник выставил на стол начатую бутылку болгарского бренди, пару стаканов, упаковку шоколада из армейского пайка и принялся строгать на ломтики лимон с толстой шкуркой.    - Серег, а ты ведь промазал первым выстрелом?    Подполковник выдержал паузу, разлил бренди по стаканам. Протянул мне стакан и, посмотрев в глаза, признался, - Промазал.    - Н-де, раз в год и палка стреляет. Я чуть штаны не обмочил, когда проволоку перебило.    - Что, хапнул адреналинчику? - с нотками сарказма в голосе интересуется подполковник.    - Не то слово, хапнул, ноги до сих пор ватные, - честно признаюсь в своих ощущениях.    - Это мы сейчас поправим, - подполковник придвигает к себе бутылку бренди.    - Мне чисто символически наливай, я по делу заехал, - останавливаю подполковника, собирающего разливать еще по одной.    Подполковник игнорирует мое замечание, - Давай не чокаясь.    - Давай, - тут не откажешь.    На третьем круге полковник свою печень не щадит, но мне наливает чисто символически.    - Рассказывай, зачем приехал?    Собственно, что тут рассказывать? С очередным призывом в расположение данной части прибыло два летехи-пиджака. Крепко выругавшись, командир части сел думать, куда приспособить, а главное где поселить внезапно свалившееся на него счастье.    Если с "приспособить" вариантов была масса. Был бы солдат (в данном случае офицер), а уж задачу для него толковый командир всегда найдет. В крайнем случае, круглое потаскают и квадратное покатают. То с "где поселить" вариантов не было, от слова совсем. Не на дачу же командирскую их пускать.    Я так и не узнал, чья светлая голова придумала поселить летех в чудом сохранившейся сторожке, оседлавшей входящую на территорию части железнодорожную ветку.    Сложенное из тёмно-красного кирпича, одноэтажное здание сторожки по своему возрасту вполне тянуло на исторический памятник регионального значения. Однако несмотря на почтенный возраст имело толстые крепкие стены и расположенный рядом силовой шкаф, от которого запитывалось освещение подъездного пути.    На этом прелести строения заканчивались. Печка развалилась, полы сгнили, оконные и дверные проемы давно заколотили деревянными щитами, ржавое железо крыши из последних сил цеплялась за стены прогнившими стропилами.    По части пиломатериалов и столярных изделий, зам. по тылу быстро нашел общий язык с мужиками местной пилорамы. Что на что меняли, не знаю, но окна, двери, потолок, пол и новые стропила местные сварганили за две недели.    А вот с гвоздями, кирпичом, цементом, краской, толем, шифером и прочими стройматериалами командир части напряг меня. С обещанием рассчитаться, как только, так сразу.    Рассудив, что поскольку "пиджаки" получили высшее образование в инженерно-строительном вузе, будет правильным возложить обустройство быта на них самих.    Пару-тройку дней новоиспеченные защитники Родины бухали от безнадеги, потом бухло закончилось и от меня прибыла машина стройматериалов. Сменив хаки на старые ватники, "пиджаки" приступили к обустройству нового своего жилища. А поскольку в строительном вузе у них были неплохие учителя и руки росли из правильно места (ну почти правильного), отремонтировали старое здание так, что командование задумалось, а не доверить ли хлопцам объект посерьезнее. Например, командирскую дачу.    За три недели "пиджаки" заложили кирпичом лишние окна, подновили и подкрасили-подмазали стены, покрыли крышу. Установили в углу возле двери армейскую печку, вдоль стен поставили стол и две скрипучие кровати. И вообще оборзели настолько, что через месяц начали втихушку водить в гости поселковых девок.    Вот за эти стройматериалы и еще кое-что по мелочи, я и предложил Сереге рассчитаться. Ибо, "как только, так сразу" наступило.    В зачет оказанных подполковнику услуг мне очень хотелось поиметь одноосный полуприцеп к моему головастику. Благо у него их не считано ржавеет. Прицепы уложены друг на друга, а все равно места не хватает. И две-три армейские палатки, если, конечно, они имеются в Серегином хозяйстве.    Про развод со стороны человека в кожаном плаще думать совсем не хочется. Слишком уж все круто заварено. И я уже смирился с тем, что дорога мне предстоит дальняя и полезностей придется везти много. И начинать жизнь на новом месте значительно удобней в уюте просторной армейской палатки, а не под открытым небом.    Как Серега решал проблему, мне неинтересно. Тем более что пришлось накинуть сверху еще три сотни баксов. Но через полтора часа на глухой лесной дороге тормознулась "шишига" с прицепом.    За рулем сидит водитель командирского УАЗа. У него с командиром свои, доверительные отношения. И на подобные мероприятия он привлекается не первый раз.    - Принимай аппарат. Махну не глядя. Танка, извини, не было, - в стиле Быкова - "Маэстро" шутит водитель.    - А это что за тюки? - интересуюсь у водителя на предмет уложенных в прицеп громадных парусиновых мешков.    - Палатка армейская УЗ-68, в количестве две штуки, - поясняет водитель.    Вдвоем мы быстро перецепляем прицеп к моей машине, и "шишига" резво уезжает по своим делам, причем в направлении, прямо противоположном расположению части. По всему, шустрый водитель уехал решать какие-то свои проблемы.    А мне своих проблем хватит. Например, как дальше ехать с прицепом, на который у меня нет документов?    Хорошо хоть дальнейший маршрут позволяет проехать по периферийным дорогам районного значения. Встреча с ГАИ мне строго противопоказана. Документов на прицеп у меня нет, а в правах только две категории "В" и "С" и про прицеп там нет ни слова.       Пункт назначения.    Дальние пригороды Северной Столицы.    Конец осени 1996 года.    Поздно вечером того же дня, без приключений прибываю по указанному адресу на дальних подъездах к северной столице.    - Знакомая картина, - до перестройки это была фабрика, сейчас раздербаненная на сотню мелких кусков. Волчий оскал приватизации во всей красе.    У вооружённого гладкой "Сайгой" охранника на въезде интересуюсь, - Где тут "39АТ"?    Охранник поправляет "Сайгу" и указывает на проезд между цехами. Уже начав движение, в уцелевшее зеркало заднего вида замечаю, как охранник подносит рацию к губам.    Ну-ну, перекладываю обрез поближе, АПБ пока вне игры. Но это так, жест самоуспокоения или скорее отчаянья. С двумя детьми под боком воевать не получится в принципе.    Вот и нужные ворота с номером "39АТ". Сигналю, ворота отползают в сторону. На этих воротах охрана совсем иного сорта. Вооруженные "калашами", затянутые в чёрную униформу, очень дисциплинированные ребята. На вид, все за сорок, но все как один - поджарые и резкие в движениях. Физически ощущаю, волчары ещё те. Нет, это определённо не чоповцы из отставников и мой смешной обрез мне тут не помощник, даже дёрнуться не успею.    Метрах в тридцати за первыми воротами, ещё более серьёзная стена и соответствующие ворота. Не иначе сам Церетелли тут мастерство оттачивал.    Поздно очковать, теперь только плыть по течению. Открываю дверь и протягиваю подошедшему охраннику инструкцию от незнакомца. Боец мельком оглядывает кабину и подмигивает детям. Муха скалится, загривок вздыблен - серьёзный настрой у псинки.    - Толковый пёс, службу понимает правильно. В фургоне что? - Мухины потуги совершенно не производят на мужика впечатления.    - Ништяки разные. Мне сказали - "Бери все, до чего дотянешься, ТАМ все сгодится", - разглядываю шеврон в виде перевёрнутой пирамиды над всевидящим оком. - "Великий Архитектор вселенной" одобряет, стало быть?    - Не совсем так, но в целом, верно. Открой кунг, - командует охранник.    Открою, куда же я денусь.    - Нормально, закрывай. Если есть желание передумать, сейчас самое время. Проедешь ворота, потом только один путь, в портал. - Передумаешь за воротами, силой в портал запихнём.    - Бывает такое? - залезая обратно в кабину, интересуюсь у охранника.    - Бывает.    - У меня один вариант остался - только вперед. Даже, ни шагу назад, нет варианта. Только вперед.    - Оружие, если есть, из машины не доставай. Иначе конфискуем, - предупреждает охранник.    Ворота-монстрики медленно отползают в сторону.    Все, как говорят летчики - точка невозвращения пройдена.    За воротами зажатый с трёх сторон корпусами цехов, вымощенный бетоном дорожных плит двор. Вдол Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками Душ от прикуривателя своими руками

Похожие статьи:




Строительство мансарды своими руками чертежи




Как сделать погреб на даче своими руками фото




Схема шапочки для новорожденной спицами




Распылитель для раствора своими руками




Поздравление учителя начальной школы для учеников